Сталкер в заливе. Как работают петербургские лоцманы

Путешественники в своих дневниках и записках рассказывают о проводниках с теплотой. Да и как иначе: местные жители, знавшие все потаенные тропки, вели их безопасными стезями, уберегая подчас от беды. Вот и моряки по той же причине отзываются о лоцманах с большим пиететом. Особенно если проходили хоть раз по Морскому каналу Санкт-Петербурга, где, даже посматривая на маяки и оставаясь на связи с диспетчером службы управления движением судов (СУДС), находящейся в ведении ФГУП «Росморпорт», можно угодить на мель, – настолько опасен и сложен этот путь. А потому неудивительно, что без лоцманской службы, существующей здесь с Петровской эпохи, не обойтись и поныне.

Сталкер в заливе. Как работают петербургские лоцманы | Даже пройдя по фарватеру бесчисленное множество раз, назубок зная все изгибы и мели, лоцман будет держать ухо востро. Такая уж это работа. /ФОТО АВТОРА

Даже пройдя по фарватеру бесчисленное множество раз, назубок зная все изгибы и мели, лоцман будет держать ухо востро. Такая уж это работа. /ФОТО АВТОРА

На государевой службе

Первые невские лоцманы – рыбаки с Васильевского острова – приступили к проводке судов, шедших с грузом к строящемуся Петербургу, весной 1704 года. Через пять лет их перевели по высочайшему повелению в ведение Адмиралтейств-коллегии, то есть на государеву службу, назначив от казны жалованье: полрубля в месяц. Сверх того городская ратуша платила им вознаграждение, чтобы они содержали в порядке фарватер, рейд и оградительные знаки.

Новая столица росла, а лоцманов не хватало. Их искали, по распоряжению Петра I, среди наиболее сведущих в морском деле и навигационной обстановке жителей устья Невы и поселений на побережье Финского залива, в Новой Ладоге и Шлиссельбурге. В январе 1710 года учредили первую в России лоцманскую инструкцию, где были расписаны их права и обязанности. А два года спустя появилась первая в Петербурге лоцманская слобода...

Подробную историческую справку давать тут, впрочем, вряд ли стоит: об этом уже много писали, в том числе наша газета («Подзорный остров. История поселения лоцманов», номер от 12 апреля 2019 г.). Исконная петербургская профессия, однако, не утратила своей значимости и сегодня – три года назад ее представители отметили 310-летие Общества петербургских лоцманов имени императора Петра Великого.

Что представляет собой эта служба в настоящее время? Ознакомиться с ней помогли сотрудники Северо-Западного бассейнового филиала «Росморпорта», куда с некоторых пор она входит...

И вот – кронштадтский форт «Константин», гавань бывшей военной базы Литке. В назначенный час там должен был поджидать меня, как условились, лоцманский катер.

Все верно: у причала стояло небольшое бело-оранжевое судно с надписью «Сириус» на рубке. Так называется яркая звезда, с давних пор служившая мореходам ориентиром, – если небо не затягивали тучи.

Шаг влево – шаг вправо

На этом «звездном» катере предстояло пройти часть маршрута, который лоцманы совершают ежедневно – днем и ночью, в тихую погоду и среди высоких волн. Дежурят они, конечно, не только здесь: лоцманская служба Северо-Запада, состоящая из 129 вожатых-проводников (так Даль называл лоцманов в своем Толковом словаре), несет вахту еще в портах Усть-Луги, Выборга, Высоцка и Калининграда. Но труднее всего, доводилось слышать, им работать на подходе к морскому Большому порту «Санкт-Петербург».

Так оно и есть, подтверждает Евгений Мушкарев, заместитель начальника этой службы, встретивший корреспондента «СПб ведомостей» на катере.

Фарватер в Финском заливе довольно широкий, а участки, где ненароком можно наткнуться на мину, оставшуюся от былых сражений, помечены на картах и указаны в «Сводном описании режима плавания». Пройти через морские «ворота» Комплекса защитных сооружений, то есть дамбы, тоже нетрудно, отмечают специалисты. А вот когда судно оказалось в Невской губе, миновав ее канал шириной 200 метров, держи ухо востро: тут-то и подстерегают неприятности.

Есть места, где капитан может вести судно без лоцмана. Однако Кронштадтский корабельный фарватер определен как район обязательной лоцманской проводки. Плавать здесь не так просто: к нему подходят боковые каналы – Ломоносовский, ответвление к гавани базы Литке и канал, ведущий к перегрузочному комплексу «Бронка».

Мало того, для этой морской «магистрали» характерны перепады глубин. И по мере движения она заметно сужается – вначале на полста метров, недалеко от форта «Кроншлот», а затем, переходя со всеми своими изгибами в Санкт-Петербургский морской канал, становится еще теснее.

«А теперь представьте, – вступает в разговор старший лоцман Владимир Мякотников, – сухогруз 40-метровой ширины направляется к устью Невы и попадает в этот морской «коридор», где по обе стороны от него остается всего-то по 20 метров. Шаг влево, шаг вправо – мигом сядешь на мель...»

Под куполом на проволоке

Течения там небольшие. Но когда дует сильный боковой ветер, а по этой морской «колее» движется 300-метровый грузовой паром и его, громадину, сносит с линии курса, нужно делать поправку на дрейф – один-два градуса, если не больше. Трудно это? Не то слово. Может, видели канатоходца, идущего по проволоке под куполом цирка с завязанными глазами? Так вот, в том и другом случае мастерство и особое чутье необходимы, пожалуй, в одинаковой мере.

Конечно, современное судно оснащено от и до. У судоводителя есть надежные средства связи и электронная карта, показывающая обстановку в этом районе, а светящие маяки обозначают по ходу пути безопасный маршрут. Но без «вожатого» (опять-таки Даль) ему все же не обойтись – даже если линейное судно ходит здесь туда и обратно постоянно. Да капитан и не должен двигаться без него на столь тяжелом участке: не положено.

«Когда требуется совершить маневр, я всегда, стоя на мостике рядом с капитаном, говорю ему об этом заблаговременно, – продолжает старший лоцман. – Ведь он лучше всех знает, на что способно его судно, как оно будет поворачивать или тормозить, и может, оценив ситуацию, отдать нужную команду. Последнее слово на судне остается за ним».

И не только во время подобных маневров – на подходе к месту стоянки бывает не легче. То нужно пройти по узкому каналу, идущему вдоль Канонерского острова, то при швартовке налетит шквалистый ветер – того и гляди понесет судно на причал. Расслабляться лоцману, словом, не приходится. Хотя они работают в тесном контакте с диспетчерами СУДС, которые благодаря чутким радарам хорошо знают окружающую обстановку и делятся информацией.

Летом на проводку судна уходит в среднем три-четыре часа, поясняет Мякотников. А в зимнюю навигацию, когда один ледокол освобождает ото льда воду – от приемного буя до основного фарватера, а другой ведет караван судов, она длится значительно дольше. И, чтобы пришвартоваться, буксир размывает винтами лед у причала. Так что зимой работать куда тяжелее – и лоцману тоже...

«Шпаргалка» в планшете

Между тем на «Сириусе» зашумел двигатель – мы отошли от места стоянки. Этот катер 2013 года постройки развивает приличную скорость, до 18 узлов, и хорошо «держит волну», что очень важно. Как и умение его капитана Леонида Воронина так подойти к любому судну, чтобы безопасно высадить на него лоцмана, – невзирая на ветер и порой сильную качку.

Представление об этом, хоть и отдаленное, имеет теперь ваш покорный слуга – после того как, надев спасательный самонадувающийся (при падении в воду) жилет, перешел по трапу недалеко от «Кроншлота» на другой катер. Хотя лоцманы делают это совсем в другом месте...

Вообще говоря, вся процедура выглядит следующим образом. Капитан судна, идущего в море, заранее через своего агента подает заявку капитану порта. Тот включает прибывающего в суточный график движения судов либо советует «заякориться», подождав, когда можно будет встать к причалу. А расходы, связанные с лоцманской проводкой, содержанием судов по прибытии и т. д. (налоги и сборы сводятся в единый дисбурсментский счет), оплачивает агентская компания, своего рода посредник, выставляя потом счета судовладельцу.

Направляясь в Петербург, судно подходит к приемному бую, находящемуся примерно в десяти милях от Кронштадта, где его поджидает лоцманский катер (штормовую погоду оно может переждать на якорной стоянке неподалеку от дамбы).

Чаще всего на его борту – несколько проводников, которых высаживают на «пришельцев» в соответствии с уровнем квалификации – в зависимости от длины, ширины, осадки и типа входящего судна. При этом каждый лоцман снабжен Pilot PRO – системой позиционирования и идентификации судов, а стать им может лишь опытный мореход – бывший капитан или старпом, проработавшие на крупных судах не менее трех лет. Да и то после длительной стажировки.

И это правильно, уверяют лоцманы. Ведь, чтобы вести других надежными морскими путями, надо самому изучить навигационную обстановку и знать все опасные места в акватории как свои пять пальцев (невольно вспоминается сталкер из фильма Тарковского). Чем выше у них квалификация – по новому положению, на категории их уже не разделяют, тем более крупное судно им могут доверить. Самый опытный, с большим стажем лоцман имеет доступ к любому морскому судну независимо от размеров и осадки.

Правда, морской Большой порт «Санкт-Петербург» принимает только суда длиной до 302 метров и шириной до 40,4 метра (один лишь глубоководный порт «Бронка», входящий в его состав, может обслуживать более крупные, до 347 метров, сухогрузы, контейнеровозы и танкеры с осадкой до 13 метров). При этом в наиболее узких местах они движутся в реверсивном порядке, пропуская друг друга, и служба движения судов контролирует этот процесс.

Отель на волнах

«Наша лоцманская служба состоит из восьми вахт, в каждой – по шесть-семь человек, – рассказал Евгений Мушкарев, – одна заступает на дежурство утром, в девять часов, а другая днем, в 16.00. Такой график составлен для того, чтобы никто гарантированно не простаивал в ожидании наших сотрудников».

Пока одни из них осуществляют проводку, другие ждут своей очереди на лоцманском судне, стоящем у приемного буя или в другом месте. Катера курсируют, получается, между этим плавучим «отелем», где проводник может поспать, пообедать или принять душ, и приходящими судами.

Во время пандемии интенсивность судоходства несколько снизилась: пассажирские паромы в Петербург не приходят. А часть торговых судов, особенно крупнотоннажных, «оттягивает» на себя быстро растущий порт «Усть-Луга», что в Ленобласти. Но без дела петербургские лоцманы, конечно, не сидят и сегодня.

«Когда 30 лет назад я пришел в эту службу, – вспоминает Мушкарев, – мы и не думали, что появится оборудование, которое так облегчит лоцманскую проводку. А с другой стороны, ведутся дноуглубительные работы, пропускная способность каналов растет, и если раньше нам казались огромными 120-метровые суда, следующие в Петербург, то теперь так не выглядят контейнеровозы вдвое больше».

Словом, работать стало полегче, а в чем-то одновременно и труднее.

Не изменилось, пожалуй, одно: в эту службу приходят и остаются в ней лишь те, с кем можно, по словам лоцманов, пойти в разведку. То есть люди надежные, испытанные в деле, которым трудности нипочем. И напоминает об этом судно «Лоцман Федоров», стоящее на причале возле «Сириуса»: этот катер-трудяга назван в честь Героя Советского Союза ленинградца Валентина Михайловича Федорова. Бывшего капитана и матерого лоцмана.

#корабли #судоходство #море

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 201 (7038) от 26.10.2021 под заголовком «Сталкер в заливе».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника
02 августа 2019

Линия жизни. Как появилась традиция отмечать День железнодорожника

В первое воскресенье августа железнодорожники традиционно отмечают профессиональный праздник.

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке
26 июля 2019

Продается вид изнутри. Почему нельзя было строить «дом с бантиком» на Мойке

Восторг по поводу новой «элитки» в центре города разделяют не все.

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка
23 июля 2019

Трех мальчиков и одну девочку родила 37-летняя петербурженка

Четверня появилась на свет в перинатальном центре Петербургского педиатрического университета.

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети
23 июля 2019

Дизайнерскую карту метро Петербурга опубликовали в Сети

Линии подземки на новой схеме изображены по-другому.

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге
22 июля 2019

Беглов назвал самый быстрый способ получить квартиру в Петербурге

На встрече с жителями Калининского района глава города рассказал о секрете обретения квадратных метров.

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца
12 июля 2019

И летчику камуфляж пригодится. Экипажи ЗВО переодевают в форму нового образца

Летный комбинезон выполнен по новым технологиям с использованием специальных материалов и пропитки.

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны
01 июля 2019

Дорога жизни на Индустриальном. Как в Петербурге восстанавливают технику времен войны

В Красногвардейском районе создается новый музей блокады и битвы за Ленинград.

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества
01 июля 2019

Жулики с подменных номеров. Петербуржцев предупреждают о новом виде мошенничества

Отличить мошенника от настоящего сотрудника банка стало сложнее.

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка
21 июня 2019

Дорогая клеточка. В Петербурге появилась «вафельная» разметка

Ее цель - заставить водителей заранее оценивать загруженность перекрестка.

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок
19 июня 2019

Дома растут как грибы. Как на Пулковском шоссе строят Шампиньонный городок

Здесь поселятся 5,5 тыс. человек, во дворе будут свои школа и детский сад.

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга
19 июня 2019

На мокром месте. Эксперт - о болотах Петербурга

Раньше в районе 18-й - 20-й линий Васильевского острова пройти посуху было невозможно.

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой
18 июня 2019

Треть пломбира в магазинах Петербурга оказалась подделкой

Производители заменили сливочный жир в мороженом на растительный.