Тяжелый легкий жанр. Наталия Фиссон – о театре и клоунаде

Петербургский театр «Комик-трест» встретил свое тридцатилетие на сцене Дворца искусств Ленинградской области – это был Новый год с елками, зайцами, Дедами Mорозами... «Комик-трест» продолжает свою комическую историю, несмотря и вопреки обстоятельствам, веселя публику и настраивая ее на позитивную волну.

Тяжелый легкий жанр. Наталия Фиссон – о театре и клоунаде | ФОТО Юрия БЕЛИНСКОГО/ТАСС

ФОТО Юрия БЕЛИНСКОГО/ТАСС

На самом деле повседневная жизнь коллектива не так легка и радостна, как хотелось бы и ему, и зрителям. Создавался этот театр как авторский, его придумал и насыщал идеями режиссер Вадим Фиссон (1962 – 2014). Уникальная личность, человек, что называется, с ограниченными физическими возможностями, собирал вокруг себя талантливых людей, близких по духу и по яркости духовной жизни. На нем держалось хрупкое сооружение – поначалу без постоянного дома, без государственной поддержки – театрального товарищества «Комик-трест». Семь лет назад Вадима не стало. Руководство пришлось взять на себя актрисе Наталии Фиссон, и, конечно, театр не мог не измениться.

У него есть репетиционное помещение, камерная (очень камерная) сцена, солидный (десяток спектаклей) репертуар. Но попробуйте найти его в городском репертуаре! В ноябре мы обнаружили два выступления – 23 и 24 ноября в Музее блокады показывали «900 хлопьев снега». А как же любимые публикой «Белая история», «Рататуй», «Спам для фюрера», не говоря уж о премьерном уличном представлении «ФибоначЧЁ» в постановке Виктора Крамера? Без таких спектаклей меньше «позитивности», дефицит которой весьма силен в «демисезон», тем более в период пандемии.

Рыжая клоунесса заслуженная артистка России Наталия ФИССОН рассказала музыковеду Владимиру ДУДИНУ о том, насколько тяжел легкий жанр.

Ваш маленький, но удаленький театр ассоциируют сегодня прежде всего с вашей персоной, вашими глазами, рыжим цветом волос, солнечной энергией. Вижу у вас в кабинете на стене нечто, похожее на премию «Золотая маска»...

– Нет, мы ее не получили, были только номинантами. Ужасно расстроились. И друзья в утешение на Московском вокзале подарили нам свою версию «Золотой маски», сказав, что у нас еще премий будет много. И действительно, вскоре мы получили самый нежный приз на фестивале в Эдинбурге, который называется «Душа Эдинбурга».

На «Золотой маске» вы были выдвинуты в номинации «Эксперимент»?

– Да, это вот боль моя. Мы вообще-то занимаемся самым древним театром из существующих. Поэтому наш спектакль «Белая история» не эксперимент, а модификация комедии дель арте. Когда эксперты «Маски» стали заседать, поняли, что это не экспериментальный спектакль, и нас оттуда передвинули...

В номинацию музыкального театра? Досадно получилось.

– Да, из нее нас тоже выдавили. Это было уже со «Спамом для фюрера». «Белую историю» хотя бы рассмотрели, а «Спам» сразу определили в раздел музыкального театра, хотя это как раз был эксперимент. Мы тогда одними из первых поставили экран, в который уходили из реальности. Это было уникально для тех лет – 2007 год, такое только начинали осваивать киношники, а Вадик (Вадим Фиссон. – Прим. ред.) уже все делал сам. Собрались музыкальные критики и задались вопросом: «А что здесь делают эти люди? У них же никто не поет. И не играет на живых инструментах. Уберите их отсюда». И нас просто убрали из номинации, никуда не поставив. Тут я даже расплакалась.

«Золотая маска» нужна, чтобы о тебе узнали в России – о твоем ноу-хау, твоем хорошем спектакле...

– Не так давно нам довелось побывать на уникальном фестивале в маленьком Альметьевске, где были собраны лучшие силы России. Начиная от шикарной линейки лучших цирковых представителей грандиозных уличных шоу, заканчивая маленькими кукольниками с нежными, трогательными, высокого качества спектаклями. Так, может быть, уже услышать время? Тем более что в период пандемии очень многое оказалось возможным только на улице, и этот уличный жанр активно расширяется. Почему бы «Золотой маске» не завести отдел «Уличное искусство», и пусть хорошо там будет всем вместе, начиная от странных одиночек. Ребята, давайте услышим зов времени!

Но я не рассматриваю свой театр только в нише уличного искусства. У нас есть и не уличные вещи. Мы сделали «Опасные связи» – классический спектакль, где мы танцуем, есть пантомима, куклы, элементы разных направлений неречевого театра. А свет у нас ручной работы, он и вовсе сделан как у знаменитого оператора Рерберга, Тарковский бы плакал... Яна Тумина срежиссировала. Мы играем этот спектакль в нашем маленьком зале на Васильевском острове.

Дмитрий Максимачев написал гениальную музыку – как бы барокко на живых инструментах. Завороженная публика думает, что звучит настоящая старинная музыка. Нас в какую номинацию поставят? Снова в «Эксперимент»? Так вот, в этом случае мы – самая настоящая классика и туда опять не ложимся со своим барокко. Нас снова не взяли. Можно было попытаться попасть в номинацию «Композитор в кукольном театре», но ее нет! А почему номинация лучшего композитора есть только в музыкальном театре и драматическом? Словом, «Золотой маске» нужно расширение.

То есть энергии требуется много, чтобы продвигать свой маленький театр.

– Мы подращиваем молодое поколение, есть уже среднее новое и новое новое. Татьяна Сидорова поставила спектакль «900 хлопьев снега», которым мы откровенно гордимся. Он основан на материалах Музея блокады – на воспоминаниях детей, приносивших туда свои уцелевшие игрушки, рисунки. Другие музеи города узнали об этом проекте и зовут нас, всем хочется новых форм, хочется избегать косного существования.

У нас были и такие жанры, которые мы даже не стали подавать на «Золотую маску». Хотя там был и театр, и клоунада, и социальный спектакль об истории с алкоголем с участием Олега Гаркуши, Мити Шагина, Андрея Урганта в качестве спикеров, с клоунской командой, письмами живых людей, проходивших реабилитацию в «Доме надежды на Горе». Мы сделали спектакль о том, как человек проходит адовы круги алкоголизма и видит свет в конце туннеля. Наш актер Игорь Сладкевич читает там настоящее письмо, написанное им самим в «Доме на Горе». Эта болезнь сжирает много талантливых людей. Уровень проблемы очень серьезен.

В чем, по-вашему, корни этой зависимости?

– Они очень разные. Зависимому кажется, что у него-то все в порядке, это у других проблемы. Алкоголем защищаются от многого. Мне нравится индивидуальный подход в «Доме на Горе», который мы поддерживаем. Там работают комплексно и очень результативно. Но, поскольку на этой теме делаются огромные деньги, рейдерский захват «Дома» нам в свое время еле удалось отбить. Мы каждый год бесплатно выступаем в «Доме на Горе», вывозим туда наших питомцев из благотворительного проекта – людей с ограничениями по интеллекту, чтобы они там братались и общались...

Ваш театр еще и с сильным терапевтическим уклоном. Он лечит?

– Да, причем и юмором. Смеяться с нами надо чаще. Вадим Фиссон создал уникальный авторский театр. Он смешал глубокий подход системы Станиславского с клоунадой. Но в отличие от клоунов, которые берут маску и всю жизнь ее разрабатывают, у нас каждый спектакль имеет свой язык. «Рататуй» не похож на «Белую историю», а «Секонд-хэнд» – на «Спам для фюрера». Везде новые подходы. Мы первые сделали спектакль с едой, где еда является драматургией. Путь от закуски к горячему и десерту – драматическое проживание катастрофы в ресторане, которая заканчивается пожаром и победой над всеми обстоятельствами жизни. Через еду мы рассказывали о важных вещах, об экономическом кризисе, о том, как трудятся люди в маленьком бизнесе... Когда мы с Вадимом вернулись сюда после того, как проработали на Западе два года, сделали спектакль про бомжей. У нас очень креативные бомжи, которые через мусор по-новому воспринимали этот мир в спектакле «Секонд-хэнд».

Без Европы вам сложно?

– Все фестивали поменяли формат еще до пандемии. Из-за экономического кризиса, задушившего Европу, мы меньше стали ездить. А в пандемию просто закрылись. Мы должны были ехать в четыре страны, чтобы показывать «Опасные связи» и «Улитную рапсодию»... Зато в пандемию произошло расширение сознания. Мы никогда не были уличным театром. А тут впервые с режиссером Тамарой Карповой стали осваивать просторы улицы, сочинили клип с улитками, которые ходят в красоте по пустому городу. Режиссер Витя Крамер придумал «Улитки». Наша молодежь подложила под этот клип пять мелодий: улитки влюбляются, женятся, семьями ходят...

На что существует вся эта ваша штучная красота?

– За легкостью стоит столько труда! У нас заканчивается эпоха энтузиазма. Так, как мы жили, дальше невозможно. Раньше спасал Запад, фестивали нас кормили, мы не просили у города ничего. Потом стало труднее, но город начал помогать субсидиями. Сегодня история с субсидиями сворачивается. То, что нам выдают, не позволяет жить. Несмотря на уникальные вещи, которыми мы занимаемся, у нас нет ресурсов, чтобы их продвигать. Без поддержки очень трудно. Вопрос остается открытым.

Постскриптум. Создатель и художественный руководитель «Комик-треста» Вадим Фиссон был инициатором благотворительного проекта «Театр – доступная среда». Увы, сейчас театру становится все труднее быть доступным.


#театр #артисты

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 226 (7063) от 02.12.2021 под заголовком «Театр – недоступная среда?».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?