Соразмерность человеческой психике

Несколько дней в Петербурге гостил Аркадий Ростиславович НЕБОЛЬСИН, потомок по материнской линии декабриста Пущина, по отцовской — контр-адмирала Небольсина, профессор Калифорнийского и Нью-Йоркского университетов. В наш город Аркадий Ростиславович прибыл не столько с желанием в очередной раз полюбоваться историческим центром города, сколько в беспокойстве за состояние этого центра. Профессор был аристократически мягок в интонации, но резок в словах. И их сложно не учитывать: 74-летний профессор Небольсин — консультант ИКОМОС (этот совет проводит оценку объектов — кандидатов в список Всемирного наследия) и глава объединения «Классический город»», филиала Международного общества спасения памятников архитектуры и ландшафта, одним из создателей и попечителей которого выступает принц Чарльз. Наш обозреватель Анастасия ДОЛ ГОШЕВА встретилась с Аркадием Ростиславовичем в Фонде Лихачева.

Соразмерность человеческой психике |

— Аркадий Ростиславович, ваш главный интерес — сельские церкви России, однако перед поездкой в Тверь вы посетили Петербург...

— Да, сельские церкви всегда были моей главной заботой, мы собираем деньги на то, чтобы спасти их от полного разрушения. Есть очень известное общество «Сельская церковь», и, например, в сотрудничестве с международным благотворительным фондом «Константиновский» недавно были собраны средства на реставрацию церкви в подмосковном Теплове, ее построил замечательный петербургский архитектор Львов. Эта церковь вошла в список Всемирного фонда защиты памятников (World Monuments Watch), список время от времени обновляется, состоит он из ста объектов мирового значения, находящихся под угрозой.

Российских объектов в этом списке три. И первым из них стоит — догадайтесь, что? «Небесная линия» Петербурга (помимо нее и церкви в Теплове в списке также 105-летняя башня ВНИИ метрологии им. Менделеева в Петербурге. — А. Д.). Отношение к историческому центру Петербурга вызывает сильное беспокойство мое и моих друзей за рубежом, общества «Классический город», Фонда моего племянника Павла (Пола Хлебникова, убитого в 2004 году редактора русской версии журнала «Ньюсуик». — А. Д.).

Нувориши могли бы строить свои сооружения в отдалении от центра — пожалуйста, им никто не мешает, но почему-то их агрессия направлена прежде всего на прекрасное, на центр Петербурга, Твери, Торжка. У них нет чувства вкуса, такта... Принц Чарльз в свое время сказал, что такое нашествие хуже войны — потому что, если упадет бомба, можно памятник воссоздать, а когда внедряют какую-то безвкусицу-новодел — получается сплошное уродство.

— Вы ссылаетесь на принца Чарльза, но в Лондоне памятники окружены небоскребами.

— В этом принца Чарльза трудно винить: это все началось в поздние 1950-е, когда он ребенком был! И я, выходец из Оксфордского университета, помню, как это все начиналось в Лондоне. А началось с того, что появился первый небоскреб. У сада Букингемского дворца! Недалеко от Вестминстерского аббатства и здания парламента, недалеко от Виг Бена! Королева и принц Филип не смогли противостоять строительству этой стекляшки, и на их совести то, что у них возле сада растет такое... не могу подобрать подходящее неприличное слово. До того в Лондоне были викторианские здания, были и весьма неуклюжие сооружения, но ничего подобного нью-йоркским небоскребам не строили, пока не появилась эта гадина.

А потом стали возводить другие небоскребы. И к тому времени, когда принц Чарльз стал взрослым человеком, уже было поздно. Ему кое-что удается делать, его соображения по этому поводу вы можете прочитать в его книге A Vision of Britain, там упоминается и Дмитрий Лихачев. В книге видно, насколько похожи события, происходившие в Лондоне тогда и происходящие в Петербурге сейчас.

— Тогда отдельно любопытно, что удалось принцу предотвратить?

— Например, был план окружить собор святого Павла небоскребами. Надо ли говорить, как меня это волновало: по линии моей бабушки-англичанки мы в родстве с архитектором, построившим этот собор, — Кристофером Реном, самым замечательным архитектором в английской истории. И вот это творение просто потонуло бы в окружении новых высотных зданий, как уже случалось с европейскими соборами.

Принц Чарльз вмешался — и в результате появились не самые интересные, но достаточно низкие строения, и собор более-менее над ними возвышается. Или другой пример: когда хотели построить филиал Национальной галереи в стиле модерн (такое большое кошмарное здание), принц Чарльз возмутился и навсегда обидел модернистов, сказав, что это здание будет на лице Лондона как... как carbuncle.

— Карбункул? Забавно: карбункул — это ведь и «нарыв», и «ценный камень».

— В этом случае — именно нарыв. И в конце концов построили вполне приемлемое, хоть и не слишком впечатляющее здание, которое не портит Трафальгарскую площадь.

— То есть самое лучшее, что можно построить по соседству с прекрасным, — это нечто максимально неприметное?

— Получается, так. Не знаю... У принца есть хорошие архитекторы, его собственные, но они проявляют свою фантазию в поместьях принца Чарльза довольно далеко от Лондона.

— А вы бы тоже назвали модернизм «карбункулом»?

— Да. Я всегда отвергал модернизм. Я считаю, что Ле Корбюзье нанес много вреда, и в конце концов мир получил эти высоченные «коробки» и «шкафы» из стекла — например, башни Всемирного торгового центра, которые были разрушены террористами 11 сентября. Мне очень жалко людей, которые тогда погибли, но, видимо, нельзя было строить такие здания с самого начала: во- первых, это опасно; во-вторых, башни были плохо построены; в-третьих, в среде архитекторов и финансистов тогда царила коррупция... Надо было иначе делать. В Нью-Йорке, кстати, есть красивые небоскребы. Они появились в 1920 — 1930-е годы. Дивный небоскреб Крайслер... Эмпайр стейт-билдинг. Если вы не были в Америке, то фильм «Кинг Конг» наверняка смотрели, Кинг-Конг на это здание карабкался, то есть вкус у него, очевидно, был.

— В другом фильме Кинг-Конг карабкался как раз на одну из башен Всемирного торгового центра.

— Да, там ему вкус изменил.

— Традиционный «петербургский» пример: в свое время здания нынешних «Аэрофлота» и Дома книги и Спас-на-Крови считались безвкусицей — и ничего, все привыкли.

— Не все привыкли. Есть хорошая история — я ее уже рассказывал молодежи из петербургского движения «Живой город», они меня сопровождают в моем нынешнем приезде в Россию. Так вот, в 1978 году я по просьбе Дмитрия Сергеевича Лихачева отправился к главному архитектору Ленинграда — защищать Спас-на-Крови. Его собирались сносить, он был в аварийном состоянии. Я, как мог, заступался за храм — говорил, что это исторический памятник. А главный архитектор заявлял: это здание не представляет никакого архитектурного интереса, оно уродливо, так что город и без него может жить. Я продолжал: нет, это история, символ нашего прошлого... И при этом я считал и считаю это здание действительно неудачным. Оно хорошо смотрится издали, но если подойти близко... Нет, не в моем вкусе этот а-ля рюс.

И я не стал считать со временем, что Дом книги хорош. Я по-прежнему полагаю, что стеклянный купол не годится для Невского проспекта. Но Дом книги — это тоже история... Я же не утверждаю, что до революции в Петербурге не строили уродливые здания — строили. Наверное, первый шаг к этому был сделан, когда Николай I отказался от классицизма и выгнал Росси, не дав ему завершить некоторые великолепные идеи. И начались эти а-ля рюс, затем эклектика. Но по сравнению с тем, что происходит сегодня, то были детские игры. Да, к Эйфелевой башне привыкли, она сейчас воспринимается как милая шутка, но она не сплошное строение, она сквозная. А к небоскребу «Монпарнас» в Париже так и не привыкли, и собираются его сносить. А глава британского общества архитекторов создал список зданий, которые рекомендуется снести...

— Что может стать преградой безвкусице? Понятие «прекрасное» всяк понимает по-своему.

— Настоящей преградой безвкусице должен быть закон. В Риме, например, действует очень строгий закон, и там все сохраняется. И в законе нужно прописать не только высоту зданий, но и в каком стиле и из какого материала их позволительно строить в историческом центре. А если нарушается закон, то нельзя ограничиваться тем, что нарушитель просто заплатит штраф. Нарушителя надо обязать за собственные средства снести то, что построено незаконно. Я считаю, например, что с петербургского «Монблана» непременно нужно снять несколько этажей.

А если говорить о том, какое здание можно назвать прекрасным, то это здание, которое соразмерно человеческому телу и человеческой психике. Уже давно рассчитано, как пропорции человеческого тела сочетаются с пропорциями колонны, арки и так далее. По-моему, все ясно, и это можно доступно объяснить. Например, я позволил себе это сделать в моей книге «Метафизика прекрасного». И в любом случае можно руководствоваться пушкинским лаконичным определением прекрасного: соразмерность и сообразность.

Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости»
№ 134 (3926) от 24 июля 2007 года.

#Аркадий Небольсин #архитектура

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.