После захода солнца

Сегодня я хотел бы поговорить с вами о литературе удивительной и прекрасной страны. Ее населяют сто пятьдесят миллионов человек, относящихся к нескольким десяткам народностей. Жители гордятся своей великой культурой (особенно нобелевскими лауреатами по литературе), но при этом две трети страны живут на зарплату меньше $300. Молодежь здесь презрительно кривит губы при словах «западные ценности», хотя чуть ли не единственным источником дохода для страны является продажа нефти на этот самый Запад.

После захода солнца | Иллюстрация Valkr/shutterstock.com

Иллюстрация Valkr/shutterstock.com

Думаю, вы уже поняли, о литературе какой страны идет речь. Разумеется, я имею в виду Нигерию.

В советские времена нигерийскую литературу у нас переводили пачками. Причем занимались этим делом не последние люди. Что-то переводил Андрей Кистяковский (друг Синявского с Даниэлем, первый русский переводчик Толкиена). Что-то - приятель Бродского Андрей Сергеев. Как результат, африканских авторов в те годы читали у нас чуть ли не чаще, чем на родине.

Лет сорок назад житель Ленинграда мог в режиме реального времени следить за всем, что творилось в мире. Иностранных новинок выходило в те годы много и разных. То давнее поколение дворников и сторожей запросто болтало о персидской поэзии, Кортасаре и практиках японского дзен. Все, что происходило на планете, вызывало их жадный интерес, и, между прочим, лично мне африканского писателя впервые посоветовал прочесть тоже не кто-нибудь, а Борис Гребенщиков.

Речь шла о чокнутом сказочнике, которого звали Амос Тутуола. К совету я, конечно, прислушался, но, честно скажу, книжку со странным названием «Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь» в руки взял безо всякого пиетета. Однако уже после первой главы мир буквально перевернулся у меня в глазах. Живущее в джунглях Существо-Череп. Духи вуду с телевизорами на ладонях. Соблазнительно мурлычащие львицы (не светские, а в смысле сожрать собеседника, будто антилопу). Как выяснилось, ничего подобного прежде читать мне и правда не доводилось.

К началу 1990-х нигерийская литература была переведена на русский практически целиком. Благо была она в те годы совсем молода и немногочисленна. Я успел прочесть и грустного философа Чинуа Ачебе, и густо замешанного на сексе Меджу Мванги, и Бена Окри, которого называют «Маркесом Черного континента». А потом советские времена кончились. И вместе с ними кончились переводы африканских писателей.

Меня этот факт ужасно огорчал. Потому что в те годы на русском перестали выходить и романы латиноамериканских, индийских, арабских, японских, да, в общем-то, и прочих неанглоязычных авторов. Страна переживала не лучшие времена, и кругозор ее жителей стремительно съежился. Для интеллектуалов в лучшем случае - скандинавские детективы. Для простого народа - Бушков и Маринина. К чему нам какие-то там еще нигерийские писатели?

Поймите меня правильно: речь, конечно, не об Африке. А о том, что сегодня в городах размером с Рязань или Томск книжный магазин если и есть, то всего один. Ассортимент там ограничен парой авторов из школьной программы да лежалой «Оксаной Робски». Не ищите в этом чью-то злую волю: причина проста и обидна. Она состоит в том, что люди убедились: без книжек прожить вполне можно. А уж без африканских книжек и подавно.

Такое положение дел не давало мне покоя много лет подряд. Неужели (мучался я) точка невозврата пройдена? Неужели никогда больше, собравшись в большие компании, молодые русские не станут обсуждать иранское кино и французские графические романы? Гендерную философию и статьи мексиканских сапатистов? И девушки отныне и навсегда станут влюбляться лишь в самых богатых, а не в самых начитанных? Но вот недавно ветра задули вдруг в обратную сторону, и в книжных магазинах появилось невиданное: роман молодой нигерийской писательницы Чимаманды Нгози Адичи.

Называется он «Половинка желтого солнца». Читателю предлагается этакое «Хождение по мукам» африканского разлива: ужасы гражданской войны, трогательная любовь на фоне глобальных катаклизмов. Сама Чимаманда успела получить за «Половинку» несколько престижных литературных премий, а в Великобритании роман был почти сразу экранизирован. Казалось бы, у нас он тоже должен стать ну хотя бы чуточку популярен. И написан-то роман блестяще, и тема гражданской войны нам не чужда. Но догадайтесь, какую реакцию вызвал роман у критиков и читателей? Правильно, никакую. Времена, когда громкая иностранная новинка становилась темой для оживленных дискуссий, давно в прошлом.

Знаете, что самое обидное? В той же Нигерии дела сегодня обстоят ровно наоборот. Когда пару лет назад я был там последний раз, то даже в небольших городках видел книжные лавки, в которых продавались романы современных российских авторов.

Кто знает, возможно, пока вы читали эту статью, где-то под солнцем Черного континента молодые чернокожие парни и девушки как раз спорили о последнем романе Пелевина. Но вот над моей собственной родиной по-прежнему висит тишина.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?