Почему Максим Леонидов никуда не спешит

Отец двух детей Максим Леонидов, решив, что зрелищных и качественных проектов «для всей семьи» в Петербурге мало, взял дело в свои руки – сочинил мюзиклы «Мама-кот» и «Странствия Нильса». А в марте на сцене Театра Комедии состоялась премьера музыкального спектакля, поставленного Андреем Носковым в стиле эпохи Мэрилин Монро и Элвиса Пресли, – «Крем, джем & буги-вуги». Журналист Елена БОБРОВА встретилась с Максимом Леонидовым и выяснила, как родился этот рок-н-ролльный мюзикл, что нравится ему в одноэтажной Америке и почему он не мечтает встретиться с Полом Маккартни.

 Почему Максим Леонидов никуда не спешит | ФОТО Олега КРАСАВИНА

ФОТО Олега КРАСАВИНА

– Максим, что появилось вначале – музыка или слово? Буги-вуги или история?

– Все началось с истории. Я, будучи школьником, полюбил две замечательные книжки – «Приключения Гомера Прайса» Роберта Макклоски и «Питер Брейн и его друзья» Эдмунда Хилдика.


– А как же «Последние из могикан», «Оцеола – вождь семинолов»?

– И они, и «Граф Монте-Кристо», и «Три мушкетера» – все это читалось ночами с фонариком под одеялом. Но те две книжки – про Гомера Прайса и Питера Брейна я читал до пубертатного периода, до графа Монте-Кристо. Поэтому, когда мы с моим соавтором Александром Шавриным думали, что могло бы лечь в основу мюзикла «для всей семьи», я вспомнил именно о них. Мы решили объединить эти две книги, перемешать их. А поскольку действие одной из них происходит в 1940-е годы, а другой – в 1960-е, мы остановились на 1950-х годах. Отсюда возникла и музыкальная стилистика.


– Но герои мюзикла – вовсе не Прайс и Брейн, а куда более нам известные персонажи Марка Твена.

– Марк Твен появился довольно необычным образом. В книге Макклоски упоминается его стихотворение «Кондуктор, отправляясь в путь, не режь билеты как-нибудь». И мы подумали, раз упоминается Марк Твен, то хорошо бы его «подтянуть» к нашей истории. В конце концов родилась идея города Санкт-Петербурга в Америке, хранителем которого является Марк Твен, Том же Сойер соединил в себе и Гомера Прайса, и Питера Брейна. Ну а поскольку действие одного из рассказов Макклоски разворачивается в кафе дядюшки Одиссея, в котором появился пончиковый автомат, мы решили, что и у нас все будет происходить в таком же сладком месте, в кондитерской...


– Не проще ли было взять просто «Приключения Тома Сойера»?

– Я не большой поклонник этого героя Марка Твена, как-то не зацепили меня в детстве все эти истории с рабами, бандитами, приключение на пароходе. Я все время чувствовал какой-то подвох в этом персонаже...


– В США есть несколько десятков городов-тезок нашего Петербурга, были ли в одном из них?

– Нет. Но я был в Штатах – и в крупных городах, и в тех, которые мы называем «одноэтажной Америкой». Помню, жил в одной гостинице, бывшей усадьбе на берегу озера. Хозяин готовит завтрак постояльцам, сам сервирует столы, сам же разносит блюда, обслуживает в баре. Что необычно для нас, привыкших считать, что раз хозяин, значит, барин. И у него всегда под рукой десятки очков, с разными диоптриями, минусом, плюсом. Вот это показатель американского образа мысли собственника – где грань между бизнесом и простой заботой о клиенте, о том, чтобы ему было удобно? Не бежать за забытыми очками в номер, чтобы просмотреть счет, а взять те, что у хозяина под рукой. Понимаете? Мелочь, но не оценить невозможно...


– Из того что я знаю об «одноэтажной Америке», ее обитатели живут, не суетясь.

– Да, они абсолютно самодостаточны. С одной стороны, можно сказать, что это ограниченные люди, а с другой – что они владеют замечательным искусством просто жить, не тратя свою жизнь на беготню и суету.


– Как в вашей песне «Две гантели и один утюг»: «про человека, что не нажил ни машин, ни квартир.// И все же в душе его царит и мир, и покой»... Судя по тому, что вы не уехали в Москву, а, наоборот, поселились под Петербургом, вам это близко...

– Эта тема, над которой размышляю довольно часто, и в песнях тоже.


– Как пришли к этому? Ведь вы росли в актерской семье, затем оказались в центре сверхпопулярности «Секрета»...

– Как говорил в какой-то книжке Ошо, для того чтобы отбросить тщеславие, надо, чтобы было, что отбросить. Иначе этому грош цена, поскольку нет никакого роста... Что касается меня, то не было момента откровения, прозрения, когда я вдруг что-то понял. На самом деле я до сих пор многого не понимаю. И знаю лишь, что не хочу постоянно карабкаться наверх, обдирая колени и расталкивая всех локтями на своем пути.

Но надо сказать, мне здорово повезло – в нужный момент появлялись правильные люди, у которых всегда есть чему поучиться, например, Борис Гребенщиков. Многое мне дал Израиль. Мои жены, хотели они этого или нет. В правильный момент у меня родились дети. Все-таки молодость – это время свершений, особенно для мужчины, он должен смотреть на звезды, завоевывать мир. Если бы я стал отцом лет в 20 – 25, дети меня знали бы не как отца, а как музыканта, который вечно где-то на гастролях. А сейчас мое отцовство осознанное. Мне хватает времени заниматься и творчеством, и семьей. И я никуда не спешу.


– Но если не суетишься, не мелькаешь, рискуешь выпасть из обоймы.

– Так и есть. Молодые люди, выросшие в эпоху Интернета, совершенно по-другому воспринимают окружающую реальность. Они открывают свои айпады, а там каждый день тысяча новых клипов. И если тебя нет в видеоконтенте, то тебя нет вообще. Спросите у американского подростка, кто такой Эрик Клэптон, он ответит: «Кажется, один из «Битлз»?». И поскольку я не маячу все время перед глазами, то я для них и не существую.


– Смирились с этим?

– А что еще делать? Бороться? Бессмысленно. Да и зачем? У меня нет горячего желания собирать стадионы... Нет, признаюсь, это не совсем так. Это кайф, когда выходишь на сцену какого-нибудь дворца спорта, поешь «Ах, Алиса», и весь зал подхватывает песню. Но я реалист и понимаю, что такое может случаться очень редко в силу объективных причин. Так чего же я буду переживать по этому поводу? В фильме «Шпионский мост» (снят Стивеном Спилбергом, шесть номинаций на «Оскар» в этом году. – Прим. ред.) адвокат спрашивает у советского разведчика Рудольфа Абеля, которому грозит смертная казнь: «Вы совсем не волнуетесь?». И тот отвечает: «А это поможет?».

Мне сейчас важно делать то, что нравилось бы мне самому. И еще какому-то небольшому количеству людей, мнение которых мне дорого. Я никогда не дружил с тем, с кем надо, чтобы продвинуть карьеру, и не делал ничего в творческом плане, за что мне было бы стыдно. А массовая любовь... Я давно понял, что счастлив композитор, если у него есть один-два, максимум пять хитов. У меня они есть, так что мне не на что жаловаться.


– Никогда не жалели, что ушли из «Секрета» или что не довелось работать в театре у своего мастера Льва Додина?

– Нет, что вы. Я ушел из «Секрета», потому что мы повзрослели, и надо было меняться, а как – мы не знали. Начались скандалы, ревность. И тогда, кстати, я даже хотел пойти в МДТ к Додину. Но испугался стать «заложником» театра. Если бы я там остался, я бы так и сидел. Это сейчас Лев Абрамович спокойно относится к тому, что Данила Козловский постоянно снимается, поет Фрэнка Синатру на сцене Большого театра и т. д. А тогда он ревниво относился к любому шагу артиста в сторону. Мне бы пришлось расстаться с музыкой, а я не был к этому готов. Потом мне всегда хотелось ни от кого не зависеть. Кому-то комфортно сидеть в театре и зависеть от завлита, завтруппой, худрука, директора... Для меня это неприемлемо. Это все равно что кто-то счастлив жить в кибуце, а кто-то нет. Я бы в кибуц не пошел, а артисты Додина, наверное, смогли бы...


– Но вы следите за тем, что происходит в театре?

– Признаюсь, не очень. Слишком много некачественного, причем везде – в театре, музыке, кино. В драме меня раздражает огромное количество бездарных антреприз. Посмотрите на афиши – сплошной винегрет, глазу не за что зацепиться, сплошной Садальский. Живем в «камеди клабе», а это не по мне.


– Вы упомянули Фрэнка Синатру, и я вспомнила его знаменитую песню My way. Вам близко то, о чем он пел: «У нас, мужчин, один удел, дерзать и правду говорить, Не гнуть колени, не скулить. И быть собой»?

– Да, это очень важно – не прогибаться ни под кого, быть самим собой. Если ты художник – не превращай искусство в бизнес, потому что потом тебя будет снедать чувство стыда, и в итоге ты или застрелишься, или сопьешься, и тому примеров масса. Мне важно, чтобы благодаря тому, что я делаю, у моих слушателей проявлялось то светлое, лучшее, что в них есть, но что в обычной жизни они скрывают.


– Помню, как-то вы рассказывали, что, услышав в 12 лет «Битлз», пережили духовное потрясение и поняли, в чем смысл вашей жизни. Вам удалось встретиться с кем-нибудь из битлов?

– Нет, да это и незачем.


– Ну как! А пожать руку Полу Маккартни? Побеседовать с ним?

– Если бы мне было двадцать лет и мне бы предложили это сделать, я бы, наверное, упал без сознания. Сейчас мне вполне достаточно того, что эти люди сделали. Ну что изменится в моей жизни от того, что я пожму руку Полу Маккартни? А вести с ним беседу – о чем? О том, что я с детства был влюблен в «Битлз»? В какой раз он услышит эту фразу? Мне ему нечего сказать, а я ему неинтересен.


– И все же неужели не хочется пофантазировать – о чем бы вы спросили, если бы довелось оказаться за одним столом с Толстым или Достоевским?

– За одним столом мне хочется собирать людей, которых я знаю, с которыми мне приятно выпить и так далее. Толстого я не знаю и из того, что я прочел в воспоминаниях о нем, встретиться мне с ним не хотелось бы. Тем более с Достоевским, который, как известно, был антисемитом. Пожалуй, с Пушкиным я бы выпил. И с Байроном. Вот они явно умели поддержать беседу и застолье. Встречаться хорошо именно с такими людьми, а мыслителей лучше читать. Что, кстати, я и делаю – перечитываю Толстого. Мало хорошей современной прозы, вот и возвращаешься к классикам. Впрочем, недавно меня потрясла одна книга – «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной. Роман получил премию «Большая книга», и справедливо – читаешь первые страницы о житии татарской деревни в 30-е годы прошлого века, а потом тебя затягивает как в омут. Пронзительная книга, рекомендую.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 060 (5677) от 07.04.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.