Главная городская газета

Войны памяти будут всегда

  • 29.03.2017
  • Михаил Пиотровский
  • Рубрика Культура
Свежие материалы Культура

«Культурная» ли виза?

Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Алексей Цивилев обратился к министру культуры Владимиру Мединском не оказывать поддержу в случае обращения известному американскому актеру Читать полностью

Нестареющая Золушка

История балетных интерпретаций сюжета «Золушки» по известной сказке Шарля Перро богата событиями, именами хореографов, композиторов, исполнителей ведущих партий.

Читать полностью

Меломанов ждал завод

Новый сезон в Мариинке начался музыкой машин.

Читать полностью

Неделя ювелирной моды пройдёт в Музее связи

21-24 сентября 2017 года Музей связи примет неделю ювелирной моды «Сокровища Петербурга», которая объединит почти 250 российских и зарубежных компаний. Читать полностью

Выставка «Блокадный рисунок»

Облик и реалии осаждённого Ленинграда в работах С. П. Светлицкого Читать полностью

Ты записался в плакатисты?

Первую в постсоветское время выставку графической агитации «Плакат эпохи революции» Русский музей открыл в залах Мраморного дворца.

Читать полностью
Реклама
Войны памяти будут всегда | ФОТО Михаила КИСТЕРЕВА

ФОТО Михаила КИСТЕРЕВА

Сегодня не редкость разговоры о фальсификации истории. Примеров расхождений в оценке прошлого много. Здесь полезен музейный подход, который способен превращать спор не в драку, а в диалог.

Кто были варяги - скандинавы или славяне? Вечная российская дискуссия имеет отношение к Эрмитажу. Директор Эрмитажа Степан Гедеонов написал книгу «Варяги и Русь». По ней варяги - восточные славяне. Главным оппонентом был его заместитель Бернгард Кене, который отстаивал норманскую теорию. Они спорили, при этом Кене завершил публикацию труда Гедеонова в 1876 году, после смерти автора.

Затем пришли времена менее «вегетарианские». Споры из научных превратились в политические. Много людей сломали карьеру, отстаивая теорию, которая считалась непатриотичной. «Патриотичные» решения о зарождении российской государственности, как в царское время, так и сейчас, принимались руководством страны. 1000- и 1150-летие Руси отмечалось «по Рюрику». Научные споры продолжаются.

Эрмитаж в этих спорах занимает особое место. Здесь хранятся находки из раскопок в Старой Ладоге - древнейшем из городов Руси, через который шли варяги. Там в большом количестве обнаружены доказательства скандинавского присутствия в этом древнерусском городе.

Декреты можно принимать на государственном уровне. Музеи переводят спор в научное русло.

В истории только черного и белого не бывает. Когда идет борьба, они противостоят друг другу. Битвы затихают, о противостоянии лучше забыть.

Сложившаяся память о татаро-монгольском иге основана на идеологии в создании и укреплении русской государственности. Существовало некое преувеличение реальности, необходимое для объединения народа в борьбе против внешнего врага. Враг остался в прошлом, можно исходить из научной точки зрения.

В музеях хранятся коллекции Золотой Орды. В Эрмитаже большая экспозиция. Многие годы исследований показали: главные дороги Золотой Орды шли вовсе не на Русь, а в Каир, Китай, Центральную Азию, Междуречье, Багдад. С русских княжеств собирали дань - и уходили. Эти отношения были блестяще использованы русскими феодальными княжествами для объединения, противопоставления Востока и Запада. Есть научное представление о Золотой Орде как о высокой цивилизации, а не о диких кочевниках. В музеях лежат рядом и вступают в диалог вещи русских княжеств и Золотой Орды. Смотрите, размышляйте.

Невозможно спокойно говорить о вещах, которые нам близки по времени и живы в памяти. Пример - Великая Отечественная война, здесь черное и белое неизбежно. Мы не можем обсуждать, надо ли было сдать немцам Ленинград. А про Москву 1812 года можно дискутировать сколько угодно.

Сейчас обсуждается создание обновленного Музея обороны и блокады Ленинграда, посвященного великой странице отечественной истории, важнейшему элементу самосознания нашего города. Создается музей, напомню, репрессированный, потерявший место, где он жил.

На чем должен делать акцент этот музей? Ленинград - образец стойкости, как Сталинград и Севастополь, или страшный пример массового уничтожения людей, как холокост или Хиросима? Для нашего времени важно показать блокаду как бесчеловечный прием войны, эксперимент по использованию голода в качестве оружия. То, что происходило, - одна из величайших катастроф ХХ столетия.

Эрмитаж счел правильным представить блокаду как подвиг. Если человек сумел не умереть в страшных условиях, это уже подвиг, а люди работали и защищали город. Мы знаем, что после войны подвиг Ленинграда замалчивался, и ликвидация Музея блокады тому свидетельство.

На музейных пространствах разыгрываются самые разные войны памяти. В этом году мы отмечаем столетие революции. В событиях вековой давности много черного и белого, начиная с оценки Николая II. Солженицын вынес ему жесткий приговор как императору, не справившемуся со своими обязанностями. Но при этом есть люди, для которых этот император - святой. Они не позволяют плохого слова о нем сказать.

Эрмитаж обо всем рассказывает с точки зрения музея. В день отречения в церкви Зимнего дворца прошла не служба, а концерт памяти отречения императора. Исполнялись гимны, в том числе «Боже, царя храни». А рядом появилась выставка, посвященная Временному правительству. Его тоже все время оплевывали, но в это правительство входили далеко не бездарные люди. Керенский был яркой личностью, он многое мог сделать. Рядом с ним были люди незаурядные, такие как Борис Савинков. Во Временное правительство входили опытные политики. Урок истории: интеллигенция пришла к власти, но не смогла ее удержать.

Революцию подготовили классовые проблемы, государственное устройство. Свою роль сыграла и мифология французской революции. Сейчас французы считают, что она была ужасной, хотя «Марсельезу» поют.

В 1917-м в России ориентировались на французскую революцию. Достаточно вспомнить штурм Зимнего, которого не было: вошли через дверь, арестовали людей. Во дворце ходили все кому не лень. Но это нужно было представить как штурм, потому что во время французской революции штурмовали дворец Тюильри. Потом режиссер Эйзенштейн создал миф.

Император отрекся, зачем нужно было его арестовывать? Так поступили французы, они арестовали короля, судили и казнили. В Эрмитаже заседала комиссия по расследованию преступлений царского режима, в ней работали Блок, Ольденбург, Тарле. В головах сидела память о Робеспьере. Французская революция завершилась гильотиной, все знают, чем она закончилась у нас. Опасно возрождать события прошлого.

В музеях хранятся вещи, которые можно использовать для вражды и для примирения.

Россия много воевала с турками. В Эрмитаже есть коллекция знамен, взятых у турок. В Особой кладовой представлены турецкие дары. Один из знаменитых черпаков напоминает о том, что русская армия помогала туркам защищать Константинополь от армии египетского султана. Музей сохраняет элементы сражений и конфликтов, давая примеры примирения.

В значительной мере сегодняшняя карта южного Кавказа сложилась в результате русско-персидских войн. В Эрмитаже есть персидское знамя, которое происходит из южного Кавказа. Персы говорят: оно наше. В Нахичевани считают, что знамя принадлежит им. Возможности конфликтов можно снимать, а можно раздувать.

Сегодня много острых вопросов связано с исламом. Есть люди, которые представляют историю ислама как борьбу мусульман с христианами, крестовые походы. Миграцию трактуют как крестовый поход ислама обратно в Европу.

Аскетический, фанатичный ислам был всегда. Но этим не исчерпывается все, что в нем было. Забывают о красивой жизни, свободомыслии, о богословии и философии, которые уживались и воевали друг с другом... Сегодня два образа ислама противопоставляют. А музей показывает все и рядом.

Универсальные музеи хранят культурное наследие человечества. Совсем недавно мы полагали, что оно принадлежит всему миру. Но сейчас в Греции и других странах звучит: верните наше. Спор о мраморах Парфенона, оказавшихся в Британском музее, стал хрестоматийным. Уважение к собственной культуре превращается в конфликт вокруг культуры.

Спор, что кому принадлежит, у кого отнимается, - тоже войны памяти. Ограничивается право на объединение памяти, а это суть культурного развития человечества.

Войны памяти не стоит возрождать, но иногда их можно использовать в качестве напоминания. Допустим, в связи с современным искусством. Классический пример - Венера Таврическая. Петр Великий привез ее в Россию и силой заставлял петербуржцев смотреть на статую обнаженной языческой богини. Забывают, как на выставках Пикассо публика возмущалась. Правда, жалоб в прокуратуру никто не писал.

Уничтожить войны памяти невозможно. «Угли» тлеют, не надо их раздувать. Всегда кто-нибудь скажет, что в музее этикетки неправильно написаны или художник не в том разделе висит...

Музеи - миротворцы. Демонстрируя непохожесть культур, тщательно это описывая, показывая, что мир разнообразен, не все в нем делится на черное и белое, они примиряют и снимают разногласия.

Также рекомендуем другие материалы рубрики «Взгляд из Эрмитажа»:

Исаакий себя защитит
Уважение рождается в борьбе
Революция в Эрмитаже


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook