Дон Кихот из Пермской губернии. Чем интересен новый роман Леонида Юзефовича

Историческую прозу в России сегодня не пишет, кажется, только ленивый. Но Леонид Юзефович обратился к этой теме еще в 1970-х, задолго до того, как она стала модной. Предыдущая большая (во всех отношениях) книга писателя, «Зимняя дорога», была посвящена якутскому походу генерала Анатолия Пепеляева, состоявшемуся в 1922 – 1923 годах. В новом романе автор погружается в прошлое на сто лет глубже.

Дон Кихот из Пермской губернии. Чем интересен новый роман Леонида Юзефовича  | ФОТО pixabay

ФОТО pixabay

Первая половина 1820-х. В России подходит к концу правление Александра I, царя-триумфатора, царя-отцеубийцы. Прекрасная Франция, потрепанная революцией и войной, но не сломленная, продолжает служить рассадником бациллы вольномыслия. Но самые важные события разворачиваются в дряхлеющей Османской империи: православные греки поднимают восстание, чтобы сбросить многовековое владычество ислама. И начинают, как случается в эпоху распада империй, с массовой резни, истребления соседей-мусульман, включая детей, стариков и женщин – правда, об этом в просвещенной Европе стараются не вспоминать.

Свободолюбивые сердца всего мира тянутся к восставшей Элладе. Поддержка братьев-христиан становится формой социально одобряемого фрондерства, своего рода предохранительным клапаном, позволяющим сбросить избыток пассионариев. Причем добровольцы-наемники с равным энтузиазмом вступают и в турецкую армию, и в ряды греческих ополченцев. Именно к этим историческим событиям прикованы взгляды героев романа «Филэллин», название которого можно перевести на русский как «греколюб».

Не первое десятилетие исторический роман остается главным жанром в современной русской прозе. Это, в общем, логично: отечественная, а тем более мировая история дает достаточно материала, чтобы поговорить о современности в аллегорической, иносказательной форме, а дистанция длиной в столетия позволяет авторам сохранить отстраненность и беспристрастность. Есть такие фрагменты и в новом романе Леонида Юзефовича.

«Нигде в мире бюрократия не была столь изощренной, как в государстве Птолемеев, – цитирует один из героев «Филэллина» рукопись исторического трактата. – Весь строй жизни огромной страны, включая сроки посевных работ и пропорцию ячменя и пшеницы на крестьянских полях, определялся в столице. Хозяйство пришло бы в полный упадок, если бы не продажность чиновников, стоявших между народом и троном. Благодаря их корыстолюбию торговля все же шла, земля плодоносила, коровы и овцы давали приплод. Птолемеи укреплялись в мысли, что, если продолжать в том же духе, дела пойдут еще лучше, в итоге следовал новый поток правительственных предписаний. Соблюсти их все было выше человеческих сил, а поскольку источником законов был обожествленный царь и неповиновение приравнивалось к святотатству, Египет превратился в страну грешников. Чувство вины порождало, с одной стороны, апатию, а с другой – напряженное ожидание какой-то вселенской катастрофы, после которой то немногое, что в ней уцелеет, устроится на основах столь же справедливых, сколь и туманных...»

Понятно, что речь не только и не столько о птолемеевском Египте. Однако Леонида Юзефовича не слишком интересует актуальная повестка, он довольно быстро переходит на более высокий уровень философского обобщения, к материям вневременным и внеисторическим.

Главным героем «Филэллина» называют штабс-капитана Григория Мосцепанова, русского офицера-отставника, инвалида Отечественной войны (лафетным колесом ему отдавило пальцы на ноге), правдоискателя, готового жизнь положить ради торжества креста над полумесяцем. Называют, пожалуй, не вполне справедливо. Как указано в подзаголовке, «Филэллин» – «роман в дневниках, письмах и мысленных разговорах героев с отсутствующими собеседниками». Такая структура позволяет автору населить книгу целым хором (разумеется, греческим) недостоверных рассказчиков, каждый со своим голосом, своим лицом, своей системой взглядов.

Майор Борис Чихачев из Перми умен, деловит, внимателен к деталям и придерживается теории «меньшего зла» – да, управляющие Демидовскими заводами бессовестно грабят работников, зато сумели наладить бесперебойное производство лучшего в России металла, ради этого стоит пойти на жертвы: «Мир несправедлив... и самое печальное не в том, что он таков, а что таким и должен быть, чтобы не погибнуть».

Александр I, взошедший на трон после смерти отца «от апоплексического удара табакеркой по голове», любой ценой стремится избежать насилия и потому в каждом конфликте занимает промежуточную, половинчатую позицию, в своем абстрактном гуманизме остается ни холоден, ни горяч. Камер-секретарь Александра I Игнатий Еловский явно влюблен в государя – и влюблен не вполне платонически.

Придворного лекаря (и греческого агента влияния) Константина Костандиса приводит в тихое бешенство то, что даже самые верные союзники преклоняются перед вымышленной Элладой, но ничего не знают и знать не хотят о реальной Греции.

Однако воедино все эти многогранные, рефлексирующие, масштабные фигуры связывает именно простодушный Мосцепанов – кляузник, арестант, беглец и единственный русский доброволец в рядах наемников-филэллинов. Он единственный, кто не страдает от противоречий, неуверенности и болезненной внутренней раздвоенности. А потому на фоне других героев романа он уникален в своей целостности.

В «Зимней дороге» Леонид Юзефович рассказывал о противостоянии двух идеалистов, затерявшихся среди якутских снегов, людей во многом выдающихся – рыцаря Белого движения Анатолия Пепеляева и «рыцаря революции» анархиста Ивана Строда. Строд победил, Пепеляев проиграл, но в итоге оба пережили крах идеалов и сгинули в мясорубке конца 1930-х.

Григорий Мосцепанов отчасти похож на них, но принадлежит к принципиально иной породе идеалистов. Нелепый, вздорный, не семи пядей во лбу, склонный к пошлой сентиментальности, этот Дон Кихот из Пермской губернии не испытывает сомнений – ни когда строчит кляузы на приказчиков Нижнетагильских заводов, ни когда под покровом ночи пробирается к осажденному турецкими войсками афинскому Акрополю, обвешанный мешками пороха.

Аристократизм, безупречный вкус, остроумие, глубина характера, благородство – вещи необязательные, они только заводят в бесконечные когнитивные ловушки и нравственные тупики. В конечном счете все решают только упорство и целеустремленность – особенно когда цель, как заведено у донкихотов всех времен и народов, не имеет никакого прагматического смысла.

Мосцепанов останется победителем, в какой бы точке ни прервался его жизненный путь – до тех пор, пока не утратит нерассуждающую веру в свою правоту и не погрузится в сомнения.

Леонид Юзефович. Филэллин: Роман. – М.: АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2021.

#книги #роман #литература

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 35 (6873) от 02.03.2021 под заголовком «Дон Кихот из Пермской губернии».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?