Наука наказания. Наталья Шатихина - о формировании уголовной политики

Для непосвященного уголовное право – лишь система наказаний. Для посвященного это реализация неких концепций, обеспечивающих безопасность общества. Но разобрать такие концепции «по винтикам», оценив их в совокупности с множеством внешних факторов, – удел профессионалов высокого уровня. Доцент кафедры уголовного права юрфака СПбГУ практикующий адвокат Наталья ШАТИХИНА – одна из них. Сегодня она отвечает на вопросы обозревателя нашей газеты Михаил РУТМАНА.

Наука наказания. Наталья Шатихина - о формировании уголовной политики | Фото: соцсети

Фото: соцсети

– Предваряя беседу о нашей уголовной политике, хотелось, Наталья Сергеевна, обозначить вероятную «точку отсчета». Может ли ею стать некое «чистое» право – не связанное с социально-политическим контекстом и исходящее лишь из идеи справедливости? Ну, например, из вечных постулатов наподобие «Не убий» и «Не укради»?

– На этот вопрос наука давно ответила. Право появилось вместе с возникновением государства. Оно социально по своей природе. Упомянутые вами постулаты существуют объективно как отражение естественного права. Когда церковь сформировалась как общественный институт, она сформулировала их в виде собственных норм. Но лишь государство своей силой оказалось способно придать им характер всеобщего регулятора. Поэтому они неизбежно несут на себе отпечаток конкретного строя, времени, политической ситуации. Исследования эффективности корпуса таких норм формируют уголовную политику – науку о том, как управлять обществом при помощи правовых механизмов.

– Очевидно, эта политика должна иметь какую-то внутреннюю логику, продиктованную вектором развития государства. Вы видите такую логику в современной России?

– В целом ее крайне мало. Есть сегменты более внятные – например, антикоррупционный. В 2010-е годы была принята соответствующая стратегия, которая худо-бедно имеет признаки уголовной политики. Выстроить понятную, логичную и внутренне непротиворечивую политическую линию в других сферах мешают три фактора.

Первый – тотальное господство Интернета и социальных сетей, сформировавших новую реальность, которая не подчиняется традиционным правовым моделям. В виртуальном пространстве сейчас происходит существенная часть коммуникации, а правовая норма зарождается именно по ее результатам.

Второй – переход от советской к постсоветской реальности. При социализме вся жизнь была четко регламентирована и все ее стороны увязаны между собой. Вектор задавался съездом КПСС, дальше это системно реализовывалось в различных сферах общества. Вот, например, типовая советская застройка хотя и была не самой изящной с точки зрения архитектуры, но она тщательно продумывалась на предмет безопасности. Магазин, поликлиника, школа располагались не на случайных местах, а с учетом максимальной доступности и возможности визуального контроля. Сегодня никто даже так вопрос не ставит. Нынешняя система не предполагает столь жесткой централизации, и комплексный, на основе долгосрочного стратегического планирования подход к безопасности непопулярен.

И, наконец, третий фактор – то, что в России нет, не было и в ближайшее время, к сожалению, не предвидится весомого гражданского общества, то есть общества взаимно ответственных людей. Так исторически сложилось еще с советских времен – главной точкой коммуникации государства и общества остается уголовное и административное право. Именно эта сфера составляет основную новостную повестку, она наиболее востребована обществом, поэтому в гораздо большей степени подвержена влиянию конъюнктурных и популистских проявлений. В отличие, скажем, от гражданского права, где можно проводить спокойную системную работу.

– Говоря о сегодняшнем законотворческом процессе, многие юристы оценивают его как «ситуативное право»...

– В значительной степени это так. Если, скажем, утром СМИ опубликуют новость об очередной попытке ослепить пилота самолета при помощи лазерной указки, то днем на трибуне обязательно появится депутат, который вносит законопроект о борьбе с такими указками. На волне общественного возмущения эта идея реализуется в максимально короткий срок – так появляются законы, которые либо дублируют уже имеющиеся, либо даже противоречат им. Причем каждый из них, даже тот, который, по уверению наших народных избранников, «не требует материальных затрат», обходится бюджету в миллионы рублей. Между тем законы принимаются сотнями – около 180 поправок в Уголовный кодекс ежегодно. Юристы, что называется, стонут и плачут: оставьте наш несчастный УК в покое хотя бы на два года! Ведь главный признак уголовного законодательства – это его стабильность. Но кто слушает специалистов, когда слуга народа говорит от имени этого народа?!

– А ведь каждый законопроект проходит юридическую экспертизу, да и среди депутатов немало квалифицированных юристов.

– Экспертиза, как правило, либо отсутствует, либо проводится формально и сомнительными экспертами. А депутаты-юристы просто физически не успевают отследить весь этот гигантский вал документов, который обрушивается на них ежедневно. Так что часто голосуют практически «вслепую». Несколько утешает, правда, что 70% этих новых законов изначально «мертвые». По разным причинам их невозможно использовать, и они лежат на полках балластом.

Но есть, к сожалению, и те, что стали широко применяться, несмотря на то что явно расходятся с догмами нашего права. Самый яркий пример – ст. 264.1 УК РФ («нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию»). Наказывает она за повторное «пьяное вождение» и создает опаснейший прецедент «накопления вины» – административной преюдиции. От этого института совершенно осознанно отказались разработчики кодекса – ведущие ученые-правоведы. Но ст. 264.1 туда все-таки просочилась, и теперь ее применяют даже чаще, чем «основную» 264-ю – собственно нарушение ПДД, повлекшее тяжкий вред здоровью или смерть. А законодатель открыл ящик Пандоры – на фоне одобрения обществом преюдиции по отношению к «пьяным ездокам» фактически укрепилась сама возможность такого подхода. А это создало дополнительные аргументы, например, в пользу уголовного преследования лиц, ранее привлекавшихся к административной ответственности за незаконное участие в митингах. Теперь никто не мешает распространять эту практику на другие составы.

– Каким же, по вашему мнению, должен быть оптимальный механизм реагирования законодателя на запросы общества, касающиеся преступных проявлений?

– Прежде всего нужно убедиться, что перед нами действительно преступность, нуждающаяся в правовом регулировании. Такое явление должно быть системно, устойчиво и иррегулярно. Те самые «группы смерти», о которых уже столько написано, это не преступность, а всего лишь временное явление, вызванное, кстати, публикацией в одной из известных оппозиционных газет. Именно она спровоцировала истерию. И если бы не поднятый шум, полиция легко справилась бы с парой имевших место случаев в рутинном порядке.

Так вот, влияние подобного шума на законодательный процесс нужно исключить. Законодатель должен понимать, что на девять десятых принимаемый закон носит не карательный, а предупредительный характер. Кара применяется лишь к тем, чье поведение носит откровенно девиантный, не принимаемый обществом характер и не поддается иным способам регулирования. Поэтому способ борьбы с преступностью типа «а давайте поднимем верхнюю планку наказания с десяти до пятнадцати лет» заведомо обречен на неуспех. Да, обществу будет «брошена кость», но преступность от этого не уменьшится. Убийцу и насильника ужесточение санкции не остановит. Тем более что все прекрасно знают: наказание «по верхней планке» практически никогда не применяют – у любого, даже самого закоренелого преступника всегда есть какое-нибудь смягчающее обстоятельство, позволяющее дать срок меньше максимального.

– Таким образом, «закручивание гаек» не эффективно в принципе?

– Абсолютно. Вместо того чтобы гасить агрессию в обществе, законодатель подобными мерами разгоняет ее. А наше общество, к сожалению, и так неоправданно агрессивно – в нем традиционно очень низка цена человеческой жизни и здоровья. Не воспитано также уважение к собственности – мы по-прежнему живем в парадигме «отнять и поделить». Вот эти сигналы «снизу» зачастую и «ловит» законодатель. И отрабатывает в меру своего понимания.

– Иногда, однако, создается впечатление, что он ловит сигналы не только «снизу», но и «со стороны», порой весьма некритично перенимая зарубежный опыт...

– В ряде случаев это необходимо – мы связаны с внешним миром рядом международных соглашений, и их положения имплементируются в наше законодательство, если ему не противоречат. Но вот, например, широко обсуждаемый законопроект о домашнем насилии – просто бездумная калька с соответствующего американского закона, никакого отношения не имеющего к российским реалиям. В свое время точно так же два американца де-факто написали главу УПК об особом порядке судопроизводства, буквально навязав не свойственную нашему праву модель. Ее с трудом и довольно грубо подогнали под российские рамки, но до сих пор она вызывает у юристов много вопросов. В частности, применение ее к тяжким составам преступлений во многом и породило те самые порочные ситуации, когда можно возбудить абсурдное дело, мерой пресечения заставить обвиняемого признать вину, а потом ни о чем не беспокоиться в суде, где исследоваться доказательства вообще не будут. Это привело к страшному падению качества системы уголовной юстиции в целом.

– Гуманизация – один из трендов, которые мы тоже явно позаимствовали. В частности, снижение ответственности за экономические преступления...

– К сожалению, из этого хорошего посыла получилась очередная кампания. Подобному решению должно предшествовать серьезное научное исследование. Такие исследования есть, но их результатами никто не пользуется. Принимаемые законы не проходят криминологического обоснования. Поэтому гуманизация получается столь же бессмысленной и беспощадной, как ужесточение. Когда вы видите переворачивающуюся маршрутку – это результат такой гуманизации. Законодатель многократно увеличил размер «левого» дохода, с которого начинается уголовная ответственность за незаконное предпринимательство. Теперь сотрудникам УБЭП надо год ловить все маршрутки, суммировать их выручку и потом доказывать, что они – часть одной сети.

– Не хотелось бы, однако, чтобы наш законодательный процесс выглядел однозначно в негативном свете. Ведь так или иначе, пусть медленно, наше общество приближается к правовому. В том числе и благодаря законодательной политике.

– Я этого и не отрицаю. Уже упомянутая мною национальная антикоррупционная стратегия формирует стойкое неприятие коррупции как явления. Многократно обруганная норма о «нулевом промилле», тем не менее, для подавляющего большинства граждан сделала неприемлемым появление за рулем «после рюмки». Так же «точечно» работают и многие другие законодательные нормы. Но, к сожалению, общей картины это не меняет.

#уголовный кодекс #адвокат #интервью #закон

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 122 (6720) от 16.07.2020 под заголовком «Наука наказания».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года
26 Августа 2019

Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года

Рассказываем, что ждет учащихся уже через несколько дней.

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?
26 Августа 2019

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?

С 1 января пользование скважинами и колодцами будет разрешено только по документу.

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти
20 Августа 2019

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти

Помогаем не очень опытным грибникам и любителям пробовать новое разобраться, в какие леса лучше всего выходить с ножом и лукошком.

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов
08 Августа 2019

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов

Как обувь приняли за взрывчатку, а на борт пронесли летучую мышь.

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев
05 Августа 2019

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев

С первого сентября туристам надо показывать план поездки и подтверждения наличия финансовых средств.

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет
05 Августа 2019

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет

Пекин еще раз официально заявил, что выступает против превращения ДРСМД в многостороннее соглашение.

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти
02 Августа 2019

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти

В черте Северной столицы и области вызревают города-стотысячники.

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров
08 Июля 2019

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров

На борту самолетов будут предлагаться только прохладительные напитки.

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп
02 Июля 2019

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп

Здесь сохранились такие растения и мхи, которых не встретишь больше нигде в окрестностях Петербурга.

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке
25 Июня 2019

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке

Суды активно используют слова «истица» и «заявительница», а слово «юристка» встречается лишь однажды.

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста
13 Июня 2019

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста

При увольнении «по собственному» человек помимо положенной зарплаты получает лишь компенсацию за неиспользованный отпуск.

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку
03 Июня 2019

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку

Верховный суд РФ решил: управляющая компания имеет право доступа на жилплощадь с целью проверки.