Мнение вместо фактов. Как сохранить память о подвиге советского народа в ВОВ?

События Великой Отечественной войны регулярно становятся темой школьных сочинений на аттестат зрелости. Как мне доверительно рассказал педагог, проверявший анонимно представленные сочинения, его повергло в оторопь прочитанное: «Фашисты были, в сущности, неплохие люди…». Вот так, по‑домашнему: «неплохие люди»! Условия проведения экзамена исключали возможность публично обсуждать подробности представленных работ. И что тут обсуждать? Более того, нашлись коллеги, убежденно заявившие: «Имеет право на свое мнение». Но «свое мнение» было и у Гитлера, и у Гиммлера, и у Геринга, и миллионы людей отдали жизни, опровергая их и великого множества немцев мнение о превосходстве одной расы над другой, о праве уничтожать народы и государства, о праве крушить города и сжигать деревни вместе с жителями…

Мнение вместо фактов. Как сохранить память о подвиге советского народа в ВОВ? | Фото: Pixabay

Фото: Pixabay

Иметь «свое мнение» — не священное ли право человека?!

Вот здесь надо понять, что же такое человек. Дети, чудом выросшие среди животных, реальные «маугли», научиться разговаривать не могли, имели деформированный позвоночник и предпочитали передвигаться на четвереньках. Наш организм даже не приспособлен к самостоятельному выживанию, плохо оснащен средствами защиты и способностью самостоятельно добывать пищу в первый год-два существования, иногда и до двадцати лет и более.

Людьми мы становимся лишь в человеческом сообществе.

Стало быть, какое сообщество, такими мы и станем. Исключения не в счет. Посчастливится вырасти среди волков, будем бегать на четвереньках, вырастят обезьяны, будем счастливо прыгать с ветки на ветку…

А в каком же сообществе выросло молодое создание, признающее носителей человеконенавистнических идей, совершивших чудовищные преступления, «нормальными людьми»?

Ясно, что, претендуя на аттестат зрелости, выпускник, скорее всего, не имеет представления о том, что такое фашизм, каким параметрам должен отвечать «нормальный человек» и всякое ли двуногое прямоходящее может считаться человеком.

Естественно, возникает вопрос: как такое могло случиться в стране, где слова «блокада», «Бабий Яр», «Хатынь», «Освенцим» полны ­горечью и непроходящей болью? Мне кажется, ответ очевиден: память отшибло. Или отшибли.

Есть летопись войны. Она написана кровью бойцов и потом тех, кто жилы из себя тянул в тылу ради победы. Это страшная трагическая и героическая книга. И слова Ольги Берггольц: «Никто не забыт и ничто не забыто» — не утверждение, а призыв! Увы, Ольга Федоровна, на место фактов и имен приходят мнения и точки зрения.

Но и в Священном Писании сказано, что и богам не дано бывшее сделать не бывшим. Другое дело — мнения. О, здесь такое просторное поле для спекуляций, препровождения «рака за камень» и наведения светоэффектов на плетень! Мы же видим, как вместо фактов и цифр, вместо подсчета перебитых гитлеровских дивизий на Восточном и всех западных фронтах последние десятилетия внедряется не история фактов, а «история мнений». Вот на этом «поле чудесных мнений» и вырастают недоросли, едва ли из озорства признающие фашистов «нормальными людьми».

Что можно противопоставить этой укоренившейся в нашей публичной практике демагогии? Думаю, только одно: сохранение памяти о жертвах и подвиге, говоря прямым словом, советского народа в Великой войне.

Одну из давних своих статей, посвященных истории ленинградской блокады, я назвал «Блокадные весы». На одной чаше — трагедия, жертвы, на другой — подвиг и победа. Последние годы, восполняя неохотно приоткрывавшиеся в советское время (тридцать с лишним лет назад!) трагические страницы войны и блокады, скорбная чаша весов перевешивает героическую. Читаю воспоминания достойнейшего историка, сотрудника Эрмитажа, прожившего в Ленинграде всю блокаду: умирали, умирали, умирали, а потом поехали в Красное Село посмотреть на позиции немецких батарей, обстреливавших город. А куда немцы‑то делись? Город воевал или только хоронил, хоронил и хоронил погибших? А потом по­ехали посмотреть?

Дорогу жизни, подарившую жизнь мне и маме с братом и еще сотням тысяч ленинградцев, предлагают со ссылкой на авторитет именовать «дорогой смерти», где машины шли по вмерзшим трупам, «как по шпалам». И «сусальные» слова «Дорога жизни», оказывается, придуманы «впоследствии писателями». Теперь давайте звать ее «дорогой смерти»…

Нас везли по ладожскому льду в феврале 1942‑го, и никаких «шпал из трупов» ни мама, ни вывезенная уже в марте двоюродная сестра, ни прошедший этой трассой по льду мой друг художник Михаил Щеглов не видели! Эти «шпалы» выдумал вывезенный по Ладоге в январе сорок второго некий сочинитель недавно разрекламированной в «Литературной газете» книги о блокаде, да еще и под обжигающем девизом: «Правду пытались уничтожить». Я не называю фамилии, рекламы этому автору делать не хочу. Оказывается, в первом варианте под названием «Ленинградский дневник» двадцатидвухлетним автором она была издана в оккупированном немцами Николаеве. А уже после войны в США, куда перебрался ее автор, она вышла под приманчивым названием «Запретная книга». И вот теперь, полвека спустя, она предъявлена публике как «первая книга о блокаде, о которой мало кому известно»…

Но что‑то о блокаде и Дороге жизни мы знаем. Знаем, например, что на ледовой трассе были ­пункты обогрева и питания через пять-семь ­километров. Их «свидетель правды» не видел. Зато слышал, сам не мог видеть, что «охрана хлебных мест (?) поручена фронтовикам», которые якобы не вели следствия, а убивали прямо на месте. И ведь кто‑нибудь этой лжи поверит, как же, писал человек из блокады! Понятно, кому сегодня надо про «шпалы» из трупов и про ленинградцев, которые «как апокалиптяне» еле передвигались, ­перепоясав пальто, кто чем мог. И почему это немцы за 900‑то дней в город так и не собрались зайти, хотя бы на «апокалиптянок» ­посмотреть, совершенно непонятно…

«Дорога жизни» вовсе не «сусальные» слова, придуманные неведомыми писателями задним числом. Бессмертная «Песня о Ладоге» — единственная, сочиненная связистами 526‑й отдельной роты связи старшиной П. Краубнером (погиб) и сержантом Л. Шенбергом на стихи П. Богданова. Богданов из той же роты связи, обслуживавшей ледовую трассу, из соседней землянки. Все трое — не писатели. Все трое служили на Ладоге. Песня опубликована в газете «Фронтовой дорожник» в декабре 1942 года. Ее подхватили, она придавала сил, была мужественной молитвой о победе. Вот эти трое и опровергают предположение о том, что «сусальное» имя «Дорога жизни» придумано «впоследствии писателями». «И вот пройдут года войны суровой, Залечит раны город мой…» пели уже в 1942 году!

Мне, живущему с чувством неоплатного долга перед теми, кто страшной ценой подарил мне жизнь, стыдно признаваться в том, как мало я знаю о том, как жил и воевал Ленинград. Знал, конечно, что в блокаду работали заводы, но то, что работало двести из восьмисот крупных предприятий, не знал! О том, что строились аэродромы в кольце блокады, знал, знал про «Сосновку», про «Гражданку», но то, что их было построено шестнадцать (!), прочитал нынче в январе. Немцы до конца блокады не знали о вновь построенном аэродроме «Смольный», впоследствии «Ковалево». То, что они не знали и ни одна бомба, ни один снаряд на него не упали, прекрасно, но почему я не знал?!

В руках у меня случайно попавшаяся книга. Издана, считайте, тоже почти случайно, за свой счет ­дочерью автора в 2015 году. Обжигающая книга! Все так или иначе помнят или слышали, что Дорога жизни шла не только по льду и по воде, но и под водой. В 1942 году по дну Ладоги был проложен бензопровод, а 7 августа Военный совет Ленфронта принял решение «О прокладке кабеля через Ладожское озеро» от возрожденной Волховской ГЭС в Ленинград.

Книга называется «ЛАДОГА. Пять нитей жизни». Автор — Никодим Сергеевич Туманов. Издана Татьяной Никодимовной Косауровой (Тумановой). Это лаконичное, всего двести страниц, и необыкновенно емкое по содержанию повествование на основе документов и дневниковых записей одного из авторов проекта подводной трассы, участника и руководителя подводных работ капитан-инженера Туманова. Беспримерная работа! Талант, инженерная интуиция, разумный риск — все было мобилизовано чувством долга. Читая журналы прокладок, графики, дневники, метеосводки, пытаюсь представить себя на месте тех, кто был тогда на Ладоге. И не могу: немыслимая работа на воде и под водой и в шторм, и под огнем немецких самолетов, еще два года испытаний («если бы еще эти нити не рвались!»): ремонт кабеля в плавучих льдах, монтировки новых соединительных муфт, гибель товарищей… Два года!

О прокладке подводного кабеля упоминается в разных изданиях, но так небрежно, так поверхностно, в конце концов, оскорбительно по отношению к людям, совершившим невозможное. Так, в сборнике «900 героических дней», изд. «Наука» (!) М.‑Л. 1966 г. читаем: «Через Ладожское озеро проложены пять параллельных цепей подводных кабелей протяженностью около трех километров каждая». Очевидный вздор! Какие три километра?! Откуда и докуда? Но вот другое упоминание, уже в книге «Огни седого Волхова» (Г. А. Береснева и Ю. П. Громова): «За 49 дней саперы смонтировали кабель на 600-тонной барже и в одну ночь уложили на ладожское дно». Сорок девять дней монтировали и за ночь уложили? Читать неловко.

От Волховской ГЭС через леса и болота 104 километра и почти 23 километра по ладожскому дну, такая трасса. Но до этого: определить количество материалов, составить смету, рассчитать последовательность всех работ, решить доставку к озеру и транспортировку по воде, построить баржи, найти буксиры, водолазные станции, выбрать место для лагеря на берегу, найти людей… Придумать конструкцию и материалы для соединительных муфт звеньев кабеля. Придумали: свинцовые, 60 кг ­каждая… Один не поднимет. Почему пять ниток? Да потому, что кабеля под необходимое напряжение 50 киловольт взять было негде, а 100 километров кабеля под напряжение 10 киловольт завод «Севкабель» изготовил. Про сам кабель многажды упоминали, главным образом, потому, что на гидроизоляцию пошла бумага с Гознака, предназначавшая для печатания денег. А теперь представьте эти огромные катушки с кабелем и девушек, молодых женщин, водружающих на заводе эти неподъемные махины на трамвайные платформы. На станции Кушелевка с трамвая на землю, потом на железнодорожные платформы, и уже в Борисовой Гриве опять на землю и к берегу, там на баржи. Самая простая часть работы! Первую нитку начали прокладывать в ночь на 3 ­сентября. Никто не был уверен, что доживет до 4 сентября… Пошли. Штурман Ивановский докладывает: «Напоролись на потопленный немцами паром с паровозами!». Много на что еще напорются.

Осенние штормы, потом первый лед и немецкая авиация сопутствовали адовой работе. 3 ноября. За три месяца накоплен опыт, дело пошло! На график работы смотрю, как на нотный стан, как на партитуру:

«4 часа 10 минут. Начало прокладки. Глубина 11 метров.

4 часа 29 минут. Спуск муфты № 27. Удачно! Кабель шел хорошо. Глубина 11 метров.

4 часа 37 минут… Кабель шел хорошо. 4 часа 50 минут… Кабель шел хорошо. 5 часов 03 минуты… Кабель шел…». И вот: «Строп муфты задел за стойку рилинга, строп оборвался, муфта отвесно пошла в воду…». Но это, как сказано в «Книге про бойца», «малый сабантуй», а вот другой:

«…Кабель шел хорошо, достигли почти тридцатиметровой глубины… И тут налетели бомбардировщики. Восемь штук.

Грохот разрывов потряс баржу. Первая серия бомб разорвалась у тральщика. С визгом, прямо на палубу баржи, выбросило стальной трос буксира. Тральщик рванулся вперед. Бомбы осколками пробивали его борта, корежили надстройки, мостики, рубку и пушки… Между разрывами слышался характерный звук очередей. Это строчил Вася из носового пулемета…»

На этой прокладке в бою погибли пулеметчик Вася, штурман Ивановский, водолаз Садовский. Были ранены солдаты роты связи. Палуба была залита кровью.

Но кровью мог поплатиться Никодим Сергеевич Туманов и за аварию на второй нитке кабеля. Читаем в дневнике.

«24 сентября — 14 часов 47 минут по неизвестной причине отключился второй кабель, питание Ленинграда через Ладожское озеро прекратилось… Авария произошла в береговой муфте, недалеко от уреза воды западного берега озера. Сама муфта была разрушена взрывом».

К месту аварии в Осиновец прибыло высокое начальство. Первый и самый главный вопрос: кого отдать под трибунал, был решен ­быстро: кто вел работу, того и под суд, стало быть, Туманова.

«…Можно себе представить, что пришлось мне пережить во время ведения следствия. Следователь входил каждое утро в землянку, укладывал чистый лист бумаги и требовал объяснения причины аварии на втором кабеле».

Но прежде чем дать ответ следователю, надо было самому понять, почему взорвалась муфта. Не сразу и лишь благодаря высокой квалификации энергетика Туманову удалось выяснить, что причиной взрыва была ошибка эксплуатационников, давших на кабель перегрузку в полтора раза сверх нормы. Свинцовая оболочка муфты на выходе из воды не выдержала, произошел взрыв.

«Поврежденная береговая муфта в ночь на 25 сентября была вырезана, на ее место положили вставку нового кабеля и смонтировали две новые муфты. В этой работе принимали участие: Асташкин, Бокарев, Дмитриев, Денисов, Давыдов, Рубаник, Чертолысов и я»

…Так почему же книга «ЛАДОГА. Пять нитей жизни», это свидетельство подвига, за полвека не нашла ни в Ленинграде, ни в нынешнем Санкт-Петербурге издателя? Работы были секретными? Чепуха. В ­списках награжденных, опубликованных в 1943 году в «Ленинградской правде», так и сказано: «за подводные работы», да и какие секреты через семьдесят лет! Книга, ­напомню, опубликована дочерью Никодима Сергеевича Туманова за свой счет. Семейная история?

Кто знает, если бы юному созданию, почитающему фашистов за «нормальных людей», случилось взять в руки эту книгу, хотя бы полистать ее, посмотреть на фотографии барж с циклопическими кабельными бобинами, на утлые буксирчики, пробежаться глазами по страницам с графиками прокладок и вглядеться в прекрасные, мужественные и такие родные лица тех, кто дал свет, поддержал жизнь воюющим в окружении ленинградцам, может быть, школьное сочинение, написанное без единой ошибки, заслужило бы пять баллов. А так сочинение было оценено только на четверку, поскольку спорные утверждения не были автором обоснованы.

#герои #ВОВ #память

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 113 (7196) от 24.06.2022 под заголовком «Блокада памяти».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года
26 августа 2019

Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года

Рассказываем, что ждет учащихся уже через несколько дней.

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?
26 августа 2019

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?

С 1 января пользование скважинами и колодцами будет разрешено только по документу.

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти
20 августа 2019

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти

Помогаем не очень опытным грибникам и любителям пробовать новое разобраться, в какие леса лучше всего выходить с ножом и лукошком.

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов
08 августа 2019

В таких туфлях лететь нельзя! Курьезные случаи с пассажирами самолетов

Как обувь приняли за взрывчатку, а на борт пронесли летучую мышь.

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев
05 августа 2019

Финляндия объяснила ужесточение визовых правил для петербуржцев

С первого сентября туристам надо показывать план поездки и подтверждения наличия финансовых средств.

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет
05 августа 2019

Спасибо, нам не надо. Китай не хочет присоединяться к новому договору о ликвидации ракет

Пекин еще раз официально заявил, что выступает против превращения ДРСМД в многостороннее соглашение.

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти
02 августа 2019

Демографический сюрприз. Как меняется численность населения Петербурга и Ленобласти

В черте Северной столицы и области вызревают города-стотысячники.

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров
08 июля 2019

Перевозчики экономят. Еще одна авиакомпания отказалась от бесплатного питания для пассажиров

На борту самолетов будут предлагаться только прохладительные напитки.

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп
02 июля 2019

В «Сестрорецком болоте» проложат 3 км экотроп

Здесь сохранились такие растения и мхи, которых не встретишь больше нигде в окрестностях Петербурга.

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке
25 июня 2019

Женский вопрос. Эксперт – об использовании феминитивов в юридическом языке

Суды активно используют слова «истица» и «заявительница», а слово «юристка» встречается лишь однажды.

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста
13 июня 2019

Как грамотно уйти с работы? Советы юриста

При увольнении «по собственному» человек помимо положенной зарплаты получает лишь компенсацию за неиспользованный отпуск.

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку
03 июня 2019

Открывайте двери! В квартирах россиян будут искать незаконную перепланировку

Верховный суд РФ решил: управляющая компания имеет право доступа на жилплощадь с целью проверки.