Главная городская газета

Это их музейное дело

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Карьера и образование

Теряем способности

После выдающегося выступления российских школьников на Международной олимпиаде по физике директор знаменитого Городского математического центра для одаренных школьников, называет это провалом... Читать полностью

Связались со связями

Сюрприз приемной кампании в петербургские вузы-2017: бум желающих учиться на пиарщика Читать полностью

Шесть «горячих» идей петербуржцев

Шесть научных коллективов из Петербурга стали победителями конкурса Президентской программы по поддержке лабораторий мирового уровня. Читать полностью

Разработаны пособия по здоровью для уроков ОБЖ

Эксперты Минздрава и Минобрнауки разработали учебные пособия о здоровье для школьного курса основ безопасности жизнедеятельности (ОБЖ). Читать полностью

Доктор Уотсон!

Первооткрыватель структуры ДНК наконец примерил мантию почетного доктора СПбГУ. «Наконец», потому что само звание Джеймсу Уотсону, получившему в 1962 году. Читать полностью

Уж лучше мы к вам

Предпринимателей Ленобласти будут учить экспорту Читать полностью
Реклама
Это их музейное дело | Иллюстрация alexwhite/shutterstock.com

Иллюстрация alexwhite/shutterstock.com

К значительной части музейных коллекций у народа доступа нет. Народ от этого не страдает, поскольку понятия не имеет, насколько обделен. К такому выводу пришли на Международном культурном форуме: дискуссия проходила на секции «Образование», то есть речь шла о музеях при университетах.

Считать вузовские музеи бедными родственниками обычных музеев можно только по незнанию. Один из богатейших музеев мира - Эшмолианский при Оксфордском университете - с 1683 года собирает результаты естественно-научных и археологических исследований, а еще там Рембрандт, Рубенс, Ренуар, Пикассо и скрипка Страдивари. Или другой оксфордский музей (всего их четыре) Питт-Риверс: в XIX веке генерал-лейтенант и исследователь Питт-Риверс и даровал-то свою коллекцию оружия университету на том условии, что появится кафедра антропологии. Эти музеи общедоступны, входят во все туристические гиды; музей Эшмола - и вовсе старейший из общедоступных в Великобритании.

В музее Фицуильяма при Кембриджском университете - тоже и Тициан, и Рубенс, и Ван Дейк, и Сезанн с Пикассо; и вход мало того что свободный - бесплатный. В музее Зиммерли Ратгеровского университета (США) - самая большая коллекция советских нонконформистов. Утрехтский университетский музей соорудил естественно-научные лаборатории для детей. Тринити-колледж в Дублине устраивает выставки сайенс-арт - сводит ученых и художников.

В городе Томске - семь музеев, а в Томском университете - 10. «Но город университетских музеев почти не видит», - констатирует Михаил Гнедовский, ведущий аналитик московского Центра музейного развития.

Правда, есть отдел, который регулирует потоки посетителей в музеи Томского университета, но это скорее ручейки. Хотя чего только нет в тех коллекциях, вплоть до скелета мамонта.

У Гнедовского как аналитика музейного дела ряд вопросов. Как расцениваются вузовские коллекции? Как некие «непрофильные активы» при университетах или как их органичная часть? Есть ли у этих музеев стратегия развития? Ориентируются ли они на город - или только на своих студентов? Университетские российские музеи между собой общаются? («Обычные» музеи - общаются: есть Союз музеев России, есть Международный совет музеев.)

Музей изобразительных искусств имени Пушкина в Москве до 1920-х был в составе МГУ, напоминает Андрей Смуров, директор Музея землеведения МГУ (землеведение - это не о почве, а о планете). Сам Музей землеведения образовался в 1959 году, занимает несколько этажей главного здания МГУ на Воробьевых горах и считает себя преемником Музея натуральной истории, который пророс из «минералогического кабинета» братьев Демидовых, основанного в 1759 году.

Андрей Смуров косвенно отвечает на вопросы Михаила Гнедовского: работа вузовских музеев слабо координирована; музейная деятельность для вузов - непрофильная, стало быть, деньги не гарантированы. При таком раскладе музеи порой испытывают восторг, характерный для рассеянного человека, нащупавшего в кармане забытую купюру. К примеру, недавно в архивах Музея землеведения нашли более 3,5 тысячи фото из коллекции выдающегося географа и антрополога Дмитрия Анучина - снимки, сделанные в XIX веке в Арктике, Антарктике, на Ближнем Востоке, в Африке, Азии.

В Казанском университете, который после присоединения еще нескольких вузов стал Казанским федеральным университетом, теперь 17 музеев. В них содержится 25% от музейного фонда всей Республики Татарстан, говорит Светлана Фролова, директор Музея истории Казанского университета. Этот музей открыт шесть дней в неделю, в последние годы туда активно потянулись китайские туристы, сотрудники разбавляют традиционные экскурсии квестами (приключениями-головоломками), но «коммерциализация» сокровищ музея - слабая, материально-техническая база - стара, площадей не хватает, сетует Фролова.

На этом фоне музеи университетов Финляндии поживают недурно. «Но не без проблем», - признается директор Музея истории Хельсинкского университета Стен Бьеркман. Некоторые университеты Финляндии с 2010 года были приватизированы, и уже от хозяев зависит режим доступа к коллекциям. Ну и экономический кризис сказался на бюджетах вузов, а значит, и их музеев.

«От нас ждут, что мы будем и учеными, и популяризаторами науки, и музейщиками», - говорит Леа Леппик, директор Музея истории Тартуского университета. Подразумевается, что от музея ожидают и заработков. Поэтому в музее помимо экспозиций (алхимическая лаборатория XVII века, инструменты физика Георга Фридириха Паррота и т. д.) проводятся, к примеру, детские дни рождения. «Рыночная экономика говорит: хотите существовать - должны продавать», - кажется, без восторга комментирует Леа Леппик.

В московском Политехе - Политехнический музей (как написано на сайте, «один из крупнейших научно-технических музеев мира»): там работает лекторий, Университет детей, проходят сайенс-слэмы (краткие динамичные выступления молодых ученых), фестивали и прочее; мало того - музей открыл свои фонды для посещений.

Петербургский Политех весной 2016-го организовал свой музейный комплекс - правда, на сайте пока только «миссия» и контактные телефоны. Музей истории ЛЭТИ рассказывает не только об истории вуза, но и о становлении электротехнической науки вообще в России (напомним, это был первый электротехнический вуз в Европе), открыт Мемориальный музей изобретателя радио А. С. Попова.

Заседание конференции проходило в СПбГУ - в Университете девять музеев: Музей истории СПбГУ, Музей-архив им. Д. И. Менделеева, Зоологический музей, Музей-коллекция живых культур микроорганизмов, Минералогический музей, Палеонтологический музей, Палеонтолого-стратиграфический музей, Музей В. В. Набокова, Музей современных искусств им. Дягилева. Вы в них бывали? Нет, они не закрыты - на сайтах указаны рабочие дни-часы. Но с тех пор как в вузах по соображениям безопасности введена охранная система, формулировку «вход свободный» не надо понимать буквально. Надо, как правило, звонить, договариваться, записываться, брать с собой паспорт.

Это не проблема: позвоним, запишемся - не рассыплемся. Проблема в том, что вузовских музеев нет в нашей «оперативной памяти», где есть Эрмитаж и Русский музей. И главное: по словам ректора СПбГУ Николая Кропачева, вузовские коллекции при всей их ценности не имеют настоящего «музейного» статуса. Значит, деньги на них не поступают и изыскивает средства сам вуз. Или не изыскивает: если вуз небогат, то музей его - на правах приживальщика. Ни толковой охраны, ни реставрации.

Напомним, сейчас юристы СПбГУ готовят обоснование того, чтобы «музейный» статус получила коллекция картин из особняка Штиглица, находящегося в управлении Университета. Возможно, это станет первой ласточкой.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook