Главная городская газета

Перемирие на двадцать лет

Версальский договор открыл дорогу к новому глобальному конфликту

501
Последние материалы Наследие

Банкетный демарш

Ленин и большевики не воспринимали собрания интеллигенции всерьез: «Вот суть либералов — рассуждают о свободе под осетрину и заливного поросенка». Читать полностью

Оплот алмазных королей

Композитор Василий Павлович Соловьев-Седой прожил в этом доме почти тридцать лет. Среди произведений, созданных им за те годы, были в том числе знаменитые «Подмосковные вечера» и «Город над вольной Невой». Читать полностью

Отряд под командой Яна

История возникновения скаутского движения в России более-менее известна. Первый отряд организовал в 1909 году в Царском Селе штабс-капитан лейб-гвардии 1-го стрелкового его императорского величества полка О. И. Пантюхов. Читать полностью
Перемирие на двадцать лет | ФОТО nicolino.livejornal.comГлавы стран-победительниц, подписавших Версальский мир. Слева направо: Жорж Клемансо, Вудро Вильсон и Дэвид Ллойд Джордж. Париж, 1919 г.

ФОТО nicolino.livejornal.comГлавы стран-победительниц, подписавших Версальский мир. Слева направо: Жорж Клемансо, Вудро Вильсон и Дэвид Ллойд Джордж. Париж, 1919 г.

Первая мировая война закончилась 11 ноября 1918 года в 5 часов 10 минут... В Компьенском лесу, в железнодорожном вагоне, командующий войсками Антанты маршал Фердинанд Фош принял немецкую делегацию и поставил свою подпись под таким долгожданным перемирием. Всего через несколько месяцев, прочитав текст Версальского мирного договора, тот же Фош произнес пророческую фразу: «Это не мир, это перемириена двадцать лет». Об итоговом документе, формально завершившем Первую мировую войну, мы говорим с доктором исторических наук Ириной НОВИКОВОЙ, профессором кафедры европейских исследований, деканом факультета международных отношений СПбГУ, и с кандидатом исторических наук Александром ЗАХАРОВЫМ — доцентом кафедры русской истории факультета социальных наук РГПУ им. А. И. Герцена.

— Версальский мирный договор был подписан в Зеркальном зале Версальского дворца. Именно в этом зале в январе 1871 года Бисмарк провозгласил создание Германской империи после разгрома Франции. Это определенный момент «унижения» проигравшей стороны?

А. З.: — Да, Зеркальный зал был выбран отнюдь не случайно. Жорж Клемансо (премьер-министр Франции. — В. Т.) жаждал максимального унижения Германии — реванша за позорное поражение во франко-прусской войне 1870 — 1871 годов. Вообще немецкая делегация во главе с министром иностранных дел графом фон Брокдорф-Ранцау была допущена на Парижскую мирную конференцию без права голоса. Им предлагалось просто выслушать условия, навязанные победителями.

— Брокдорф-Ранцау даже отказывался подписать мирный договор, заявляя, что «союзники нам предлагают самоубийство». Как же была «наказана» Германия?

И. Н.: — Германия была фактически разоружена, вводился запрет на целый ряд видов вооружения. Левый берег Рейна оккупировался войсками союзников на 15 лет. Зона Рейна подлежала демилитаризации. Страна была обязана выплачивать репарации, тяжелым бременем ложившиеся на государственный бюджет. Примечательно, что последний взнос по репарациям Германия выплатила только в октябре 2010 года.

— Также Германия потеряла все свои колонии, 13% территории и 10% населения...

А. З.: — Да, Эльзас и Лотарингия отошли к Франции, округа Эйпен и Мальмеди — к Бельгии, Северный Шлезвиг — к Дании, Померания и часть Верхней Силезии — к Польше, область Мемеля (Клайпеда) — к Литве.

И. Н.: — Наиболее болезненными были территориальные уступки Польше, получившей через так называемый польский коридор выход к Балтике в районе Данцига (Гданьска). Польский коридор при этом отсекал от остальной Германии Восточную Пруссию. При этом немцам удалось добиться проведения ряда референдумов по вопросу о национальном самоопределении, позволивших им вернуть в 1921 году две трети Верхней Силезии, а в 1935 году — Саарскую область.

— Возможно, самое большое возмущение немцев вызвала 231-я статья Версальского договора, согласно которой вся вина за развязывание войны однозначно возлагалась на Германию. Почему?

И. Н.: — Немцы, как и другие воюющие народы, были совершенно уверены в том, что Первая мировая война являлась для них войной оборонительной, войной за само существование Германской империи и немецкого народа. Немецкая пропаганда с первых дней войны внушала населению, что главными агрессорами являются Россия и Франция, а расположенная в центре Европы, окруженная врагами Германия боролась за свое выживание. Тяжелые условия Версальского мира вызвали среди немецкого населения чувство внутреннего протеста, глубокой обиды.

А. З.: — Да, определенный момент национального унижения породил полноценный национальный реваншистский комплекс. Он впоследствии способствовал приходу к власти Гитлера, а также дискредитировал Веймарскую республику, вынужденную принять условия Версальского договора.

И. Н.: — В итоге нацисты умело разыграли «версальскую карту», придя к власти под лозунгом ревизии столь ненавистного Версаля. В 1939 году министр иностранных дел нацистской Германии фон Риббентроп подвел итог пребывания нацистской партии у власти следующими словами: «Начиная с 30 января 1933 года цель внешней политики Третьего рейха состояла в том, чтобы уничтожить Версальский договор и его последствия... Тем самым фюрер... исправил худшие ошибки, совершенные не кем иным, как государственными деятелями западных демократий».

— Но ведь именно Германия развязала Первую мировую войну! Так были ли положения Версальского мира настолько несправедливыми и унизительными в отношении этой страны?

И. Н.: — Конечно, не следует забывать, что война на Западном фронте велась почти исключительно на территории Франции и Бельгии, которые понесли максимальный материальный ущерб. Четыре года германская армия оккупировала самые развитые в индустриальном отношении северо-восточные департаменты Франции, где до начала войны размещалось 75% производственных мощностей страны по добыче угля, 84% — по выплавке чугуна, 60% — по выплавке стали.

Еще Черчилль отмечал, что Германия после Версальского мира оказалась не в такой плохой ситуации, как может показаться на первый взгляд. В частности, огромный экономический потенциал страны практически полностью сохранился. Договор скорее унизил, чем действительно ослабил Германию, у которой остались все возможности для быстрого восстановления. Как писал немецкий публицист Себастиан Хаффнер, победителям не удалось ни надолго ослабить страну, ни эффективно интегрировать ее в новую систему международных отношений.

— Россия, воевавшая на стороне победителей, потеряла не меньше?

И. Н.: — Не умаляя всей тяжести Версальского мира, давайте сравним его с Брестским миром, который Германия навязала Советской России в марте 1918 года. Результат войны для бывшей Российской империи — потеря Прибалтики, Украины, Польши, части Белоруссии, Финляндии. Итого около одного миллиона квадратных километров своей территории с населением более 50 млн человек.

Брестский мир действительно мир диктаторский, образец несправедливости по отношению к побежденной стране. Это была своеобразная ирония судьбы. Кайзеровская Германия, навязавшая «похабный», по словам Ленина, Брестский мир, сама в итоге стала жертвой амбиций держав-победительниц.

— Условия договора не устроили не только Германию?

А. З.: — Все считали себя в той или иной степени обделенными и недовольными. Например, Япония. Ее правящие круги считали, что слишком мало получили в результате мирного урегулирования. Особо обделенной чувствовала себя Италия: ее даже называли «побежденной в лагере победителей», поскольку она не получила в сущности ничего. Это, кстати, впоследствии сильно поможет прийти к власти фашистам, апеллировавшим к ущемленной национальной гордости. Недовольны были и «Версальские государства».

— «Версальские государства» — Польша, Чехословакия, Венгрия — возникли на карте как самостоятельные субъекты международного права после краха трех европейских империй. Версальскому договору они обязаны своим существованием. Чем же они были недовольны?

А. З.: — Гарантии их существования покоились на зыбком фундаменте: «великие державы» в любую секунду могли забыть про интересы малых стран ради своей выгоды, в том числе сиюминутной и даже кажущейся. Мюнхенский сговор 1938 года и судьба Чехословакии говорят об этом вполне недвусмысленно.

— Кроме того, все эти страны были недовольны своими границами? И у них было множество территориальных претензий как друг к другу, так и к другим странам?

А. З.: — Пограничные проблемы были естественны, поскольку границы той же самой Польши менялись несколько веков под воздействием ее соседей... Остро стоял вопрос венгерско-румынской границы: этническая судьба Трансильвании до сих пор остается вполне дискуссионной. Жители этой земли считают себя самостоятельным народом, имеющим право на собственную государственность. Венгры и румыны с этим категорически не согласны. Для первых трансильванцы — венгры, для вторых — румыны.

Много вопросов оставалось по принадлежности земель Словакии. Венгрия до начала Второй мировой упорно именовала словаков «мадьяронами», то есть венграми, подвергшимися насильственной славянизации со стороны чехов.

Наконец, отдельного упоминания заслуживает история закарпатских русинов: включение территории их проживания в состав Чехословакии было чисто ситуативным, а не исторически обусловленным. Не уделив адекватного внимания пограничным вопросам, Версаль породил множество потенциальных точек напряжения в Европе. Именно они в конечном счете, опираясь на растущую военную мощь Германии, создали в Европе потенциал для будущей Второй мировой войны.

И. Н.: — Версальская система оказалась неподготовленной к эффективному сдерживанию национализма, который доминировал во внутренней и внешней политике многих государств, особенно вновь созданных. Неопытные политические элиты пытались создать новые независимые государства в максимально возможных территориальных размерах, мечтая о «Великой Финляндии», «Великой Польше» и др. Националистические амбиции одних лидеров наталкивались на амбиции других, что делало Версальский миропорядок хрупким.

А. З.: — Да, появившись на карте Европы под громкими лозунгами восстановления исторической справедливости и национальной независимости, на практике все «Версальские государства» без исключения отказывали в праве не то что на государственность, но даже на автономию национальным меньшинствам на своей территории! Польша — украинцам и белорусам, Румыния — венграм, Болгария — туркам... Королевство сербов, хорватов и словенцев (будущая Югославия) лишь на словах было «государством трехименного народа». На практике получился абсолютно великосербский проект.

Даже представители Чехословакии, наиболее последовательные в отстаивании демократических ценностей в Восточной Европе, договорилось до провозглашения эфемерной «чехословацкой нации», отказывая словакам и закарпатским русинам в праве на национальную самоидентификацию. Во время Версальской конференции все конфликтные коллизии разворачивались между самими восточноевропейскими представителями, а «великие державы» взирали на это непонимающе и в целом безучастно.

С точки зрения современного наблюдателя, можно говорить о колоссальном провале европейской дипломатии. И о том, что созданная Версальская-Вашингтонская система — один из самых неудачных проектов мирового порядка за всю историю Нового времени.

— Что это за система?

А. З.: — Система, установленная Версальским и другими послевоенными мирными договорами, а также соглашениями Вашингтонской конференции 1921 — 1922 годов.

И. Н.: — Можно сказать, что Версальский и другие мирные договоры, подписанные в этот период, делали новый вооруженный конфликт весьма вероятным, но не абсолютно неизбежным. Развязыванию Второй мировой войны способствовало множество как объективных, так и субъективных факторов, к примеру, мировой экономический кризис 1929 года и проводившаяся государственными деятелями Великобритании и Франции «политика умиротворения» стран-агрессоров — Германии, Италии. Неизбежной новая война стала только во второй половине 1930-х годов.

— Тем не менее маршал Фош в своем прогнозе оказался прав. Версальская система просуществовала всего лишь двадцать лет...

И. Н.: — Представляется, что Версальско-Вашингтонская система рухнула вследствие не столько унизительных условий, предложенных Германии, сколько системных ошибок. Ее скорый крах оказался неизбежным, поскольку краеугольным камнем была идея одновременной изоляции двух крупнейших европейских держав — Германии и России, выталкивание этих стран на задворки мировой политики. Вероятно, мировая история могла бы принять другой оборот, если бы творцы Версальско-Вашингтонской системы, строго соблюдая исполнение заключенных международных договоров и нерушимость европейских границ, своевременно включили бы в эту систему Германию и Россию как равных партнеров.

Версаль наглядно показал, что игнорирование интересов каких-либо стран, особенно таких крупных, как Германия и Россия, является контрпродуктивным. И это один из актуальных уроков Версаля для современности.

0101