Главная городская газета

Сергей Иванович ПАРШИН

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Олег Николаевич ПУГАЧЕВ

Директор Зоологического института РАН, академик Читать полностью

Оксана Игоревна МОРОЗАН

Директор Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга   Читать полностью

Михаил Михайлович БОБРОВ

Почетный гражданин Санкт-Петербурга Читать полностью

Рене ФАЗЕЛЬ

Президент Международной федерации хоккея (ИИХФ) Читать полностью

Татьяна МАРТЫНЕНКО

Руководитель «Радио России. Санкт-Петербург» Читать полностью
Сергей Иванович ПАРШИН | Фото Евгения ВАСИЛЬЕВА

Фото Евгения ВАСИЛЬЕВА

Куда идет театр и публика

«Театр – это высшая инстанция для решения жизненных вопросов». Александр Герцен так сформулировал свою мысль еще полтора века назад, однако, по мнению председателя Союза театральных деятелей Санкт-Петербурга Сергея Паршина, эти слова актуальны и поныне. Но в каком же направлении движется сегодня наш театр? Поддерживает ли его петербургский зритель? Решаема ли проблема городской «театральной безработицы»?


– Сергей Иванович, вокруг присуждения театральных премий обычно долго кипят страсти. Вот петербургскую премию «Золотой софит» вручили в ноябре, а разговоры до сих пор идут.

– Ох, как же вы правы! Сколько камней в огород городского СТД мы получаем от группы критиков, не буду их называть... Тут звучат лозунги с обратным смыслом – «Все переделать! Переформатировать! Заменить!» Сразу выскажу свою позицию по поводу «переформатирования». Главным идейным вдохновителем самого создания «Софита» в середине 1990-х годов был Кирилл Юрьевич Лавров. Этот конкурс – как памятник великому русскому актеру. И мы уже 21-й по счету «Золотой софит» провели. А «все переделать»... Да ради чего, собственно?

Другое дело, что все подобные конкурсы по самой своей сути не могут быть предельно объективными. В случае с «Софитом» группа критиков, отсматривающих все спектакли и потом представляющих список достойных, по их мнению, номинантов, небольшая, 5 – 6 человек. Споры в этом узком кругу идут жаркие. А решает все простое большинство голосов. И решения порой принимаются такие, что у меня – не как у чиновника, как у профессионала – возникают недоуменные вопросы. Пусть скажут: «Паршин, мол, защищает собственную ученицу Свету Щедрину»... Но я все-таки спрошу: простите меня, но почему оставили без внимания великолепную, считаю, постановку Туманова по пьесе Кокто «Человеческий голос» в Театре на Васильевском? Или как можно было не заметить спектакль «Наш городок» у Семена Спивака?!


– Львиную долю «Софитов» получил в 2015 году Театр Ленсовета...

– Да, массу призов получила постановка «Женитьбы» режиссером Юрием Бутусовым – и за лучшую женскую роль, и за актерский ансамбль, и за сам спектакль. Такое решение принял экспертный совет... Появился у нас интересный парень Филипп Дьячков, получивший награду по относительно новой для «Золотого софита» номинации «Негосударственный театр», она вручается только второй год. Хотя сам парень служит в Александринке на Новой сцене. Филипп Дьячков – внук народного артиста Лени Дьячкова, Леонида Николаевича... Интересный парень, может прозвучать новое громкое имя. Надо за ним последить, как будет дальше развиваться и прогрессировать как актер... Отмечу и призовой мюзикл в Театре музкомедии на извечную тему доктора Джекила и мистера Хайда, поставлен он «на уровне». Важный момент – это не калька с американского образца, своя собственная интерпретация...

Замечательно, что наградили – может быть, немного авансом, но, по моему мнению, вполне заслуженно – Григория Козлова, основателя театра «Мастерская». Он получил приз имени Георгия Александровича Товстоногова. Театру «Мастерская» всего пять лет, но я все про него знаю еще, можно сказать, с его студенческой скамьи, поскольку много лет являюсь председателем аттестационной экзаменационной комиссии, смотрю все студенческие спектакли. И я давным-давно сказал Козлову: «Гриша, из этого твоего курса необходимо делать театр!». Слава богу, пять лет он уже существует. Уже со следующего курса, ведомого Григорием Михайловичем, в него добавляются ребята...

Я смотрел в этом театре спектакль «Тихий Дон». Играли его Гришины студенты с четвертого курса. Я шел на спектакль, как на Голгофу, потому что узнал: он идет восемь с лишним часов! Но все восемь часов пролетели для меня на одном дыхании. И ком в горле стоял. А я ведь давно уже не могу смотреть спектакли как обычный сентиментальный зритель!

Я вижу все: где неправильно пошла мизансцена, где кто забыл текст и взамен начал лепить отсебятину, все штрихи подмечаю... Главный критерий для меня остался один: когда я смотрю спектакль – и мне хочется ринуться из зала туда, к ним, на сцену! Вот к этому курсу Козлова меня потянуло на сцену о-очень сильно... Органичные ребята.


– Это прекрасно, когда у молодого выпускника театрального вуза есть возможность немедленно трудоустроиться в петербургском театре. Но ведь далеко не все становятся такими счастливчиками?

– Огромное количество актеров сегодня не у дел! Жуткая ситуация... Почему? Категорически не желают ехать на периферию! А я могу только сказать им: «Ну и дураки! Там же можно получить такую практику!». Да, наверное, точку зрения молодых где-то можно понять: они просто боятся, что им уже не удастся вернуться обратно в Петербург. Или в Москву. Раньше ведь было проще: существовало так называемое распределение, обязательная отработка двух-трех лет. Приезжали из провинции «купцы», смотрели дипломные спектакли. Потом со всего Союза присылали персональные заявки на молодого актера. Тот уезжал на несколько лет – и возвращался, причем уже с солидным творческим багажом! Масса тому примеров. Сейчас ничего подобного нет. И перебиваются молодые с хлеба на квас: тут отыграю в театре в массовке, там в кино снимусь в эпизодике – авось меня и заметят... А время-то ваше уходит, ребята! Золотое время. Не вернуть его, один раз ведь живем!! Нет, не понимают...


– Кстати, сколько всего театров существует в Петербурге?

– Даже приблизительное количество не берусь вам сообщить! Очень много возникло так называемых мелких театров. Уже наблюдается в городе некий перебор с этим явлением, но повлиять на ситуацию мы не можем, СТД – общественная организация... Выживают все по-разному. Есть муниципальные театры, есть районные, городские, наконец, федерального уровня. А есть частные театры, и как они там крутятся-вертятся, одному богу ведомо. И этот процесс неуправляемый в принципе: захотел бывший актер возглавить созданный им абсолютно с нуля новый театр – и возглавил.


– Конфликтных ситуаций в СТД вам много приходится разбирать?

– Много. Это вечный процесс... Я совсем не конфликтный по своей природе человек, но, поверьте, даже мне порой очень трудно хотя бы усадить за переговорный стол непримиримых врагов из театрального мира. Не люблю этого, но приходится повышать голос: «Тише, уважаемые! Вы где находитесь?! Опомнитесь, вы же интеллигентные люди!». А все ведь пропускаешь через собственные сердце и голову... Микроинсульт уже заработал. Пока удается даже в самых сложных ситуациях найти компромисс. Но, повторюсь, тяжело постоянно быть эдаким «фильтром». Посмотрим, уже скоро, в апреле, у нас будет отчетно-выборная конференция...


– Можете прокомментировать сравнительно недавний конфликт в Театре Комедии имени Акимова? Бывший директор этого театра сделала ряд заявлений по случаю своего вынужденного ухода, а теперь новый директор театра, говорят, хватается за голову при виде якобы оставленных ею долгов...

– Я был сопредседателем комиссии комитета по культуре Санкт-Петербурга, разбиравшей этот конфликт в Театре Комедии. Сложную ситуацию мы проанализировали, и по итогам и выводам нашей работы я скажу вам одно: главным человеком в театре должен быть только главный режиссер. Художественный руководитель. Директор же может взять на себя эти функции только в том случае, если в театре вообще нет главного режиссера или есть так называемый режиссер-постановщик. Альтернатива же возможна только в том случае, когда директором театра является такая мощная фигура, как Виктор Новиков в Театре имени Комиссаржевской. Или Юрий Шварцкопф в Театре музкомедии. Это люди чрезвычайно профессиональные, компетентные и четко знающие, куда именно должен идти театр. И они уверенно ведут свои театры этой дорогой, не размениваясь на сомнительные эксперименты, которые только вредят самому театру, да еще и способны завести его в финансовый тупик. Тем более сегодня, когда многим театрам урезали финансирование! Кстати, эта денежная проблема коснулась и моего родного театра, но Александринку спасает президентский грант. А вот несчастные театры на периферии – они получают вообще гроши...


– Улаженный конфликт в Театре Комедии имел наибольший резонанс за последние годы?

– Да нет, не скажите... Театр Комедии как работал, так и продолжает работать. А вот какой скандал минувшим летом был с театром «На Литейном» – те даже на Марсово поле выходили! Там ситуация неоднозначная, конечно, ее можно в разных плоскостях рассматривать. Проблема следующая: этот театр очень просится «из области» в «город»...


– А в чем принципиальная разница между городским и областным подчинением для театра? Финансируют по-разному?

– Ладно бы финансирование... Здесь другой момент. По области всей труппой надо ездить! Работать! Вкалывать! А не посылать в областной дом культуры одну актрису с гитарой на «творческий вечер»... Туда надо везти полноценный спектакль и играть его с полной выкладкой, как это постоянно делают Театр на Васильевском усилиями двух Владимиров – худрука и директора Словохотова и главного режиссера Туманова, и те же «Комедианты», этот театр возглавляет Михаил Левшин... Следующий нюанс: здание-то на Литейном принадлежит области, разве она так просто отдаст его городу? Опять же деньги, никуда от них не деться – откуда взять средства на театр «На Литейном» в случае придачи ему городского статуса? Только из общего бюджета всех городских театров. Директора которых зашевелились, побежали сюда, в СТД... И самый главный вопрос, о котором сами актеры почему-то не особенно сильно задумались. Чтобы поменять статус театра с областного на городской, всю труппу, по закону, необходимо уволить. А где гарантия, что всех этих артистов потом опять возьмут обратно?! Не факт! Многие могут пойти «гулять», на их места возьмут других. Вот чего люди недопонимают. А какие были слезы, стенания! Но выборы в области закончились – и вроде бы затихло все. У нас часто два этих момента совпадают...


– Скажите, Сергей Иванович: идет в театр публика – или далеко нынче до аншлагов? Кризис ведь, денег у людей поменьше стало. А билеты недешевые...

– Идет. Не сомневайтесь. Да, денег мало и билеты недешевые, но... Сейчас происходит явление, которое лично я наблюдаю уже не в первый раз. Если в стране наступает некая «напряженка» – люди почему-то охотно идут в театр. Сужу об этом в первую очередь по своей Александринке, но и ситуация в других театрах мне известна. Когда сложно, народ идет к нам за духовной пищей. Может быть, люди ищут ответа на мучающие их вопросы... Не знаю, чем это объяснить, но когда все в жизни хорошо – публики в зале гораздо меньше! Ну и, конечно, сезонные явления еще бывают, когда Питер готовится к посевной...

Вот недавно режиссер Саша Исаков поставил для нас с Эрой Зиганшиной «Старомодную комедию». Сыграли четыре спектакля на Малой сцене БДТ, а потом перешли на Малую сцену Театра музкомедии, теперь играем там. И полные залы. Хотя действие арбузовской пьесы происходит в 1968 году. Дистанция в полвека. Более того – был по этой пьесе известный фильм, ставилось в разное время с десяток театральных постановок... А зритель идет. Молодежи много в зале. И в разных местах пьесы – откуда выкинули мы, конечно, все профкомы и месткомы, а оставили только нормальные человеческие отношения между мужчиной и женщиной – люди плачут и смеются попеременно. А после спектакля подходят и благодарят: «Господи, как же нам надоела «чернуха»! Как же мы соскучились по ТАКОМУ театру!».

Знаете, слишком уж много появилось у нас молодых и не очень уже молодых режиссеров, которые стремятся не «выпасть из обоймы» любыми способами. И для этого порою вытворяют на сцене черт знает что. Не понимая, что «чернухи» этой в жизни и без того достаточно. И зритель идет в театр совсем не для того, чтобы там ему на голову вылили, извините, ушат дерьма. Беспиететность молодых режиссеров, свободно переделывающих «под себя» даже классику мировой литературы, просто поражает. И все они при этом напирают на слово «авангард»! Да на Западе этот авангард был 20 лет назад! Я понимаю, что к нам все это позже всегда приходит... Вот только истинно русский театр всегда ценился и ценится, актеры в США систему Станиславского как изучали, так и продолжают изучать. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Мы же пытаемся копировать те образцы с Запада, о которых сам Запад уже и думать забыл.

Подготовил Александр КУЗЬМИН



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook