Главная городская газета

Оксана Игоревна МОРОЗАН

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Владимир Николаевич ТИМОФЕЕВ

Директор Музея городской скульптуры Читать полностью

Олег Николаевич ПУГАЧЕВ

Директор Зоологического института РАН, академик Читать полностью

Михаил Михайлович БОБРОВ

Почетный гражданин Санкт-Петербурга Читать полностью

Рене ФАЗЕЛЬ

Президент Международной федерации хоккея (ИИХФ) Читать полностью

Татьяна МАРТЫНЕНКО

Руководитель «Радио России. Санкт-Петербург» Читать полностью
Оксана Игоревна МОРОЗАН | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Фотографию обмануть невозможно

Фотографию называют едва ли не самым правдивым историческим документом, она точна и беспристрастна. События, явления, объекты, попавшие в кадр, говорят сами за себя. Причем неважно, идет речь о снимках столетней давности или современных. И в то же время фотография чрезвычайно уязвима, ее сохранение - настоящая наука. Наша сегодняшняя собеседница уверена, что самый надежный способ сберечь фотонаследие - государственное хранение.


- Оксана Игоревна, чьи фотографии могут быть приняты в архив?

- Мы в равной степени рассматриваем работы как профессиональных фотографов, так и любителей, и за последние годы приняли не одну коллекцию, достойную того, чтобы храниться в архиве. Давно ведь ушли в прошлое те времена, когда фотографирование было делом дорогим и достаточно трудоемким. Сейчас фотография доступна практически всем, и очень хорошо, что каждый имеет возможность выразить себя таким образом. Конечно, многое зависит от способностей человека, его умения подчас увидеть то, что не замечают другие.

Отмечу один нюанс. Среди фотографов достаточно редко встречаются такие, кто очень тщательно ведет свой архив, отбирая и откладывая самые лучшие кадры. Поэтому в большинстве случаев мы получаем всю фотоколлекцию целиком, и уже задача архивиста - провести экспертизу ее ценности. По опыту многих лет могу сказать, что при отборе изображений получается соотношение один к десяти. То есть из десяти снимков мы отбираем один.

Невозможно и не нужно принимать на хранение все. Почему? Государственное содержание документов требует больших затрат. Именно поэтому к отбору на хранение мы относимся очень тщательно. Государственные средства должны расходоваться рационально, тем более что наша задача - хранить вечно. Да и реставрация опять-таки стоит дорого.

Каждый вид документа требует своих строго определенных температурно-влажностных режимов. Например, цветная пленка хранится в специальных холодильниках при температуре около нуля градусов. Иначе изображение будет ухудшаться, начнет портиться эмульсия.

Позитивы и документы на бумажной основе требуют 18 - 20 градусов тепла. Стеклянные негативы хранятся при плюс 15 градусах, нитропленки - при температуре 10 - 12 градусов. Эти пленки на нитроцеллюлозной основе опасны, потому что горючи и, соответственно, находятся в зоне наибольшего риска. До революции на этой основе делали кинопленку - при трении она вызывала искру и могла загореться, с этим были связаны нередкие пожары в тогдашних синематографах. В 1950-х годах ее перестали выпускать и использовать.

- Какими же критериями должны обладать фотографии, чтобы их приняли на государственное хранение?

- Критерии зафиксированы в правилах работы архивов. Самое главное - фотодокумент должен быть значимым. Мы в первую очередь рассматриваем материалы, связанные с историей нашего города и всего Северо-Запада. А поскольку значимость - вещь несколько субъективная, то решение, которое принимает архивист, - очень ответственное. Для меня фотография - вообще сплошная ответственность.

Мы не принимаем повторяющиеся кадры. То есть из двух примерно одинаковых, похожих снимков отбираем лучший. Кроме того, фото должно быть хорошего качества. Как минимум - резким. Нечеткий кадр с размытым или еле видным изображением мы не возьмем.

Для аудиовизуальных материалов существует примерно двадцать критериев, которые влияют на то, чтобы документ попал на государственное хранение.

- Сегодня очень популярен авторский стиль в фотографии. Не фиксация действительности, а самовыражение автора, сделанное с помощью различных эффектов. В результате на таких снимках город выглядит или неестественно красивым, или, наоборот, все его недостатки вылезают наружу... Какую фотографию вы предпочли бы сохранить?

- Нам пока такие снимки еще не предлагали, но, если такое случится, мы будем их рассматривать наравне с другими. Почему нет? В конце концов это тоже видение фотографа. Мода же влияет на искусство, в том числе и на фотографию.

Вообще же, даже принимая во внимание все критерии, по каждой фотографии, как и по каждому документу, принимается индивидуальное решение.

- Но ведь это сколько же времени тратится на то, чтобы, принимая огромный фотоархив, проанализировать каждый снимок?

- Много. В качестве примера: десять лет у нас ушло на то, чтобы разобрать принятую нами на хранение коллекцию Кирилла Владимировича Овчинникова. По профессии он химик, но увлекался архитектурой, был секретарем комиссии по истории, охране и реставрации памятников архитектуры при Доме архитектора. И ему хотелось сохранить облик Ленинграда, который он видел перед своими глазами. В 1970 - 1980-х годах он запечатлел фактически уходящий город, особенно бывшие пригороды, которые стремительно застраивались.

На его снимках - исчезнувшие ныне пейзажи Рыбацкого, Охты, Полюстрова, Удельной, Лесного... Фотографировал он и дома, которые шли на снос в центре города. Всевозможные детали, старинные печи... Это как раз тот самый случай, когда не все его работы с профессиональной точки зрения были на высоком уровне. Тем не менее мы приняли на хранение большинство снимков Овчинникова, за исключением повторяющихся. Были кадры, спорные по качеству, но было решено принять их на хранение, исходя именно из их значимости, поскольку автору удалось зафиксировать то, что мы уже никогда не увидим.

- Если на обработку одной только коллекции Овчинникова ушло столько времени, то сколько же еще коллекций ждут своего часа?

- Да, есть такие, которые нам переданы, но еще не разобраны. У нас, естественно, есть план на много лет вперед. Очередь одновременно и продвигается и растет, ведь мы каждый год принимаем в дар новые собрания. Так что эта очередь бесконечна. И пока описание коллекции нами не произведено, исследователям она не доступна.

В этом плане мне очень импонирует проект Архивного комитета Санкт-Петербурга, который стартует в нынешнем году. Его условное рабочее название - «Народный архив». Суть в том, что любой человек сможет выложить на соответствующую страницу портала «Архивы Санкт-Петербурга» сделанные им фотоизображения или отсканированные исторические снимки из семейного архива. И главное - самостоятельно описать, аннотировать каждую фотографию. Это существенно облегчит работу архивистов, и у нас появится возможность что-то принять на хранение в ускоренном режиме.

- Обычный человек может предложить вам фотографии из своего семейного архива, например, за последние полвека?

- Теоретически, да. Смотря какая семья. Опять-таки возвращаемся к вопросу о критериях отбора на государственное хранение. Хотя, например, если в составе коллекции есть необычные сцены быта, то нас это сразу же заинтересует.

Например, несколько лет назад мы приняли на хранение очень интересную коллекцию фотографий из семейного архива теннисистки мастера спорта СССР Натальи Борисовны Ветошниковой. Там очень хорошая съемка, почти профессиональная, в том числе дореволюционные негативы на стекле. Они были сделаны в основном ее дедом по материнской линии генерал-майором царской армии Николаем Ивановичем Калугиным - начальником справочного учетно-статистического отдела о потерях на фронте командного управления Главного штаба. Кстати, именно он был первым тренером Натальи Ветошниковой.

Есть в переданной коллекции и небольшое количество негативов купца первой гильдии потомственного почетного гражданина Адриана Дмитриевича Ветошникова - деда Натальи Борисовны по отцовской линии. Кроме того, она помогла архиву аннотировать фотодокументы по истории тенниса. Меня поразила ее прекрасная память, она сразу называла имена и фамилии многих участниц соревнований. Она ведь была неоднократной чемпионкой Ленинграда по теннису. В июле 1943 года в осажденном городе заняла третье место на первенстве по теннису среди женщин, проходившем на стадионе имени Ленина (теперь «Петровский»).

Правда, редко кто предлагает нам подобные коллекции. Да и вообще люди нечасто готовы расстаться со своим семейным архивом.

- Понятно, что сегодня практически никто не снимает на пленку. Вы принимаете фотографии в электронном виде?

- Долгое время мы этого не делали. Электронные форматы меняются, видоизменяются, носители иногда перестают читаться, записи утрачиваются. Не имея возможности регулярно проводить технический контроль, мы не принимали на хранение фотодокументы на компакт-дисках.

Вопрос был решен следующим образом: в 2011 году правительство города выделило Архивному комитету средства на создание дата-центра со всеми степенями защиты, а в 2014 году финансировало создание новой информационной системы для архива.

Росархив в свою очередь определился с требованиями по хранению электронных документов. Соответственно, и мы смогли сориентироваться, чтобы организовать это хранение правильно. Мы не опоздали и не поторопились. И сейчас мы уже начали принимать фото- и видеодокументы в цифровом виде.

Было много споров о том, в каком формате их принимать и хранить, но в результате мы пришли к пониманию: надо брать документ в том формате, в каком он сделан. К примеру, сейчас сотрудники архива закончили обследование фото- и видеодокументов, находящихся в администрациях районов и комитетах правительства нашего города. Естественно, все они создавались в разные годы в различных форматах. В каком виде сохранились, в таком мы и будем принимать.

- Как обстоят дела с оцифровкой уже имеющихся в вашем архиве фотографий?

- Сегодня четверть нашей коллекции фотодокументов доступна для пользователей на нашем сайте. Конечно, мы размещаем там изображение, которое можно только посмотреть, но невозможно использовать, например, для публикации. В этом случае копию фотодокумента необходимо купить у архива, которому делегированы полномочия по использованию этих материалов. Юридически все права на подлинники принадлежат субъекту Российской Федерации - Санкт-Петербургу. И деньги, которые пользователи платят за оказываемые услуги, идут напрямую в доход города, так как мы являемся казенным учреждением.

- Как решается вопрос с авторскими правами в том случае, когда документы передаются в ваше учреждение на госхранение?

- Все, что поступает к нам на хранение, должно быть юридически правильно оформлено. Естественно, мы принимаем только те фотодокументы, у которых нет проблем с авторскими правами.

Сложнее с другими аудиовизуальными документами. Например, если речь идет о музыкальном произведении, то авторскими правами могут обладать и композитор, и автор слов, и исполнитель, и даже тот, кто сделал фонограмму.

На данный момент у нас около десяти тысяч единиц хранения фонодокументов, в том числе аудиоинтервью писателей, ученых, общественных деятелей. Пока у наших пользователей еще нет возможности работать с такими материалами - создание специального читального зала только готовится. Постепенно, после оцифровки, эти документы будут представлены на нашей странице на портале.

- Архив занимается еще и исследовательской работой - изучает свои коллекции...

- Действительно, если про фотографию мало что известно, если она не аннотирована соответствующим образом, ты остаешься с ней практически один на один. Принимая документы на хранение, мы в первую очередь отталкиваемся от той информации, которую предоставляют сами фотографы. Но и у них бывает достаточно большое количество ошибок в описании своих же собственных кадров. Мы знаем, что даже у тех снимков, которые выставлены на нашей странице, есть ошибки с аннотированием, и будем благодарны, если посетители портала нас поправят. Но они обязательно должны обосновать, почему аннотация должна быть изменена.

Есть несколько крупных комплексов негативов, к которым мы считаем своим долгом относиться как можно более внимательно. В первую очередь к тем, что связаны с историей Великой Отечественной войны. Особенно много вопросов вызывают фотодокументы по истории партизанского движения. Понятно, что корреспонденты в тылу врага работали в особых условиях, не всегда могли при съемке делать какие-то записи. Да порой просто нельзя было этого делать: а если бы эти записи попали в руки противника?

Поэтому подписи ко многим фотографиям очень условны. Например, «группа партизан». Имена изображенных людей остаются неизвестными. А очень хотелось бы узнать их. И мы надеемся, что нам помогут в этом родственники тех, кто запечатлен на этих снимках. Сделать это просто: зайти на нашу страницу на портале, где все эти фотографии выложены.

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook