Главная городская газета

Михаил Михайлович БОБРОВ

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Владимир Николаевич ТИМОФЕЕВ

Директор Музея городской скульптуры Читать полностью

Олег Николаевич ПУГАЧЕВ

Директор Зоологического института РАН, академик Читать полностью

Оксана Игоревна МОРОЗАН

Директор Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга   Читать полностью

Рене ФАЗЕЛЬ

Президент Международной федерации хоккея (ИИХФ) Читать полностью

Татьяна МАРТЫНЕНКО

Руководитель «Радио России. Санкт-Петербург» Читать полностью
Михаил Михайлович БОБРОВ | Фото Александра НИКОЛАЕВА/ИНТЕРПРЕСС

Фото Александра НИКОЛАЕВА/ИНТЕРПРЕСС

Жить и работать на высоте

Сегодняшнего гостя редакции нашим читателям представлять не надо. Заслуженный тренер России, альпинист, ветеран Великой Отечественной войны Михаил Михайлович БОБРОВ известен ленинградцам-петербуржцам в первую очередь как участник группы высотников, маскировавших главные шпили Ленинграда в годы блокады. Но есть в его биографии и другая уникальная страница - битва за Кавказ. Сейчас, когда в России возрождены горнострелковые части и сформировано объединенное стратегическое командование «Север», известное как Арктическая группировка войск, мы попросили ветерана горнострелковых отрядов вспомнить о былом, оценить важность для страны создания горного и арктического спецназа.


- Михаил Михайлович, исходя из вашего опыта участия в военных действиях в экстремальных условиях, такие, сугубо специальные, войска нужны?

- Решение о создании арктических и горнострелковых военных частей абсолютно верное. Оно снимает многие вопросы по защите интересов страны в регионах со сложными природными условиями. Скажу о горах: это особое пространство, оно принимает только «своих». Тех, кто умеет жить и работать в прямом смысле на высоте. Быстро научить этому нельзя. Умение ориентироваться, читать рельеф, совершать восхождения, ходить по леднику, спускаться на лыжах без трассы дается только после упорных тренировок, причем желательно с детского возраста. Это база, без которой любые действия в горах, в том числе военные операции, будут неэффективны.

Достаточно вспомнить битву за Кавказ в годы Великой Отечественной. После провала блицкрига - быстрой победоносной кампании, на которую рассчитывали фашисты, Германия придавала особое значение захвату главного в то время нефтяного региона нашей страны. По специальной директиве Гитлера на прорыв немецких войск через Главный Кавказский хребет была брошена имеющая уже большой опыт военных операций в горах дивизия «Эдельвейс».

Кое-что фашистам удалось. В некоторых местах они даже перевалили через Кавказский хребет. Задача была - выбить врага обратно на север, за горный перевал. Тогда и пересмотрели стратегию наших войск. Непосредственно по приказу Верховного главнокомандующего было создано 12 горнострелковых отрядов. Они вели бои на всем протяжении хребта - от Эльбруса до Казбека. Война шла на высоте до 5 тысяч метров. Это особые условия, от гипоксии - кислородного голодания - вскипала кровь. И еще лавины уносили десятки жизней. Но задачу наши горнострелковые части выполнили: отбросили немцев из Закавказья, оборону удержали.

- Как формировались эти горнострелковые отряды? Каким образом там оказались вы?

- По приказу из Ставки, с фронтов отзывали альпинистов, горнолыжников - всех, кто имел какое-то отношение к работе на больших высотах. Даже пастухов из кавказских и среднеазиатских республик.

Со мной было проще. Я же уже имел удостоверение инструктора-альпиниста. И получил опыт работы в экстремальных военных условиях на высоте - при маскировке главных доминант Петербурга. Так что по всем параметрам подходил для отправки на Кавказ. К тому же, несмотря на молодой возраст, уже понюхал пороху и в военных операциях.

- Давайте поподробнее: как ленинградский мальчишка, родившийся и выросший на Петроградской стороне, вдруг стал в 16 лет инструктором по альпинизму? И как судьба вознесла вас на шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости?

- При нашей 9-й средней школе на Большом проспекте Петроградской стороны был хорошо оборудованный спортивный зал. Тех, кто тянулся к спорту, там встречали замечательные педагоги - Екатерина Степановна Ткаченко и Георгий Романович Ветренко, они сделали из нас, хиленьких, нормальных спортивных ребят.

Если же говорить о слаломе, о горной подготовке, то первым моим наставником стал отец, простой рабочий фабрики «Смена». И когда я в 1937 году, в 13 лет, выиграл первенство города среди мальчиков по слалому, он купил мне настоящие горные лыжи - со стальными кантами и креплениями «кандахар». С тех пор я с ними никогда не расставался. С этими лыжами осенью 1942 года был отправлен на Кавказ воевать с фашистской горнострелковой дивизией «Эдельвейс».

Но до этого, в 1939-м, стал чемпионом Ленинграда среди юношей. Меня премировали путевкой на Кавказ в альпинистский лагерь «Рот Фронт». Это было чудо, горы произвели огромное впечатление. Там прошел программу начинающего альпиниста и сдал все нормативы на значок «Альпинист СССР». Затем была школа инструкторов по альпинизму у знаменитого Евгения Андриановича Белецкого, по окончании которой получил квалификацию инструктора-стажера. Конечно, собирался и в дальнейшем повышать свое спортивное мастерство.

- Но грянула война и помешала осуществлению спортивных планов...

- Конечно, и учебных тоже. Я уже работал на заводе «Прогресс» у Финляндского вокзала и думал поступать в Институт точной механики и оптики. Но началась война, сразу после митинга на заводе отправился записываться добровольцем на фронт. Мне еще не было 18 лет, и меня отправили на подготовку в разведчики - в Семеновские казармы, что на Семеновском плацу. Сейчас это площадь перед ТЮЗом.

Подготовка была ускоренной, и, когда немцы приблизились к Ленинграду, нас стали забрасывать в тыл врага. Первый заброс получился очень нехорошим. Больше ста человек участвовали в операции, а вернулись единицы, мне повезло, я оказался среди выживших. После этого тактику поменяли: стали переходить через линию фронта маленькими группами - диверсионными, разведывательными. Такая тактика была эффективнее. Но на пятом забросе я получил тяжелую контузию и оказался в госпитале.

Там меня нашел Алоиз Земба, с которым мы познакомились в альпинистском лагере. Он рассказал, что формируется группа альпинистов для маскировки высотных доминант Петербурга.

- Сразу согласились? Наверняка ведь не знали, что конкретно предстоит.

- Там такие люди подобрались, что с ними большое счастье было общаться, получать жизненный и профессиональный опыт. Тем более что я там был самым молодым. Из нашей группы маскировщиков-высотников, состоящей в основном из четырех человек, до Дня Победы дожили только двое: я и Оля Фирсова, хотя она и перенесла страшную цингу. Александра Пригожева, мы ее звали Алей, удивительная солнечная девочка, и Алоиз Земба, крепкий сильный спортсмен, не перенесли лишений блокады. Они умерли в 1942 году, после того как задача по маскировке была выполнена.

- Этой уникальной операции исполнилось 75 лет. Для города она была жизненно необходима...

- Когда враг подошел к Ленинграду и стал обстреливать город из артиллерии с нескольких позиций - от Стрельны, с Пулковских высот, от Красного Села, было замечено: фашисты с удивительной точностью стреляют по госпиталям, заводским проходным и другим жизненно важным точкам. Разведчикам была поставлена задача - взять языков с артиллерийских позиций. Они с этой задачей справились. И у двух немецких офицеров-артиллеристов в планшетах обнаружили карты, в которых с точностью до нескольких метров обозначалось расстояние от таких высотных доминант, как городские шпили и купола соборов, до важных городских объектов.

В штабе обороны Ленинграда стали думать, что делать. Предлагали даже разобрать купола и шпили, но это была бы неподъемная работа, да и архитекторы были категорически против. Решили маскировать - но как? Возводить леса? Долго и опасно, да и лесоматериалы в первую очередь шли на фронт, для обустройства блиндажей, огневых точек. И архитектор Василеостровского района Наталья Уствольская предложила: провести маскировку с помощью альпинистов. Тогда и стали формировать первую группу маскировщиков.

Об этой операции написано много книжек, нет нужды все вновь пересказывать. Отмечу только несколько штрихов. Начали маскировку с Исаакиевского собора, он расположен рядом с крупными предприятиями, кроме того, неподалеку находились штаб фронта, штаб Балтийского флота, управление милиции. Крест и другие золотые поверхности собора решили просто покрыть камуфляжной краской: там было настоящее червонное золото, а оно никакой краски не боится.

Сложнее было со шпилем Адмиралтейства. На него необходимо было надеть гигантский маскировочный чехол. Чтобы сделать это, нужно было установить на шпиле подъемные блоки, затем в относительно тихую погоду поднять этот маскировочный «халат». Задача женской связки - Оли и Али - сшивать чехол бечевкой, продетой в ушко специальной иглы, ее почему-то называют цыганской. Это была изнурительная работа, девушкам приходилось часами висеть над городом, несмотря на обстрелы, налеты фашистских истребителей и бомбардировщиков.

Шпиль Петропавловского собора наша альпинистская связка - я и Алоиз - штурмовала семь раз, каждый раз продвигаясь на несколько десятков сантиметров ближе к шарику, на котором крутится ангел с крестом. Маскировали Петропавловский собор зимой, когда трещали 40-градусные морозы. Но дело сделали. Так довелось побывать почти на всех золотых вершинах родного города, увидеть его со стометровых высот. И это завораживающее зрелище.

- Покорение снежных вершин Кавказа тоже в военных условиях далось, видимо, не легче? Как вам довелось попасть в горнострелковые части?

- Кавказ я полюбил с первого взгляда еще задолго до войны. И когда, будучи в командировке в Москве, встретил Евгения Белецкого, который рассказал о формировании специальных воинских частей, горнострелковых, не сомневался ни минуты. Потом был очень долгий путь к месту дислокации - через Среднюю Азию, кораблем через Каспийское море, по горным дорогам Закавказья. По прибытии к линии фронта, которая проходила по перевалам Главного Кавказского хребта, был зачислен в 105-й отдельный горнострелковый отряд - старшим инструктором по альпинизму. Передавал навыки передвижения по горным перевалам в условиях военных операций, естественно.

Как уже сказано, фашисты двинули на Кавказ несколько крупных частей, имеющих специальную подготовку для операций в горах, кроме дивизии «Эдельвейс» там действовал также 49-й горнострелковый корпус. Но наши только что сформированные горные части ни в чем не уступали врагу, знаменитая дивизия «Эдельвейс» была неоднократно бита 242-й горнострелковой дивизией Красной армии.

Вспоминается такой факт. На покорение Эльбруса и установку флагов со свастиками на его вершине немцы направили группу самых подготовленных спортсменов, при этом они потеряли четырех человек. В феврале 1943 года эти флаги были сняты нашими альпинистами - с великим трудом, но без потерь.

- В начале 1990-х годов горнострелковые части были расформированы. Ошибку исправили в 2006 году, указом президента России они возрождены. Но альпинистские секции сейчас совсем не так распространены, как было раньше. У призывников в эти войска достаточная подготовка?

- Исходя из собственного жизненного опыта, убежден: мы победили во Второй мировой войне во многом благодаря поддержке и развитию массового спорта. Подчеркиваю это не только как ветеран войны, но как спортсмен, педагог, заслуженный тренер РФ. Конечно, крайне желательно, чтобы призывник уже имел определенные навыки, когда его направляют в столь специальные войска. Получить их он может, только занимаясь спортом.

Очень хочу, чтобы сегодняшние мальчишки понимали: если есть увлечение, мечта, то ничего невозможного нет, все в твоих руках. А служба в горнострелковых частях или в арктических войсках это не только возможность испытать себя: удостаиваешься чести служить Родине в уникальных условиях и в то же время получаешь незабываемые впечатления на всю жизнь.

Подготовил Олег РОГОЗИН

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook