Главная городская газета

Любовь Александровна МУСИЕНКО

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Гость редакции

Олег Николаевич ПУГАЧЕВ

Директор Зоологического института РАН, академик Читать полностью

Оксана Игоревна МОРОЗАН

Директор Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга   Читать полностью

Михаил Михайлович БОБРОВ

Почетный гражданин Санкт-Петербурга Читать полностью

Рене ФАЗЕЛЬ

Президент Международной федерации хоккея (ИИХФ) Читать полностью

Татьяна МАРТЫНЕНКО

Руководитель «Радио России. Санкт-Петербург» Читать полностью
Любовь Александровна МУСИЕНКО | ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Пространство диалога

В этом году Музей истории религии будет отмечать 85-летие.

У него непростая судьба, ему приходилось менять название, переезжать и сохранять коллекции памятников истории и культуры разных стран, эпох и народов.

О планах на юбилейный год, накопленном опыте и проблемах мы беседуем с директором музея.


- Любовь Александровна, как вышло, что антирелигиозная выставка, организованная в апреле 1930 года в Зимнем дворце, стала основой для музея?

- Идея создания подобного музея возникла в недрах Академии наук задолго до организации выставки. Самым активным ее сторонником был основатель нашего музея выдающийся русский антрополог, этнограф, исследователь религии В. Г. Богораз-Тан. Когда же закрыли выставку в Зимнем дворце, перед организаторами встала кроме прочего задача комплексного сохранения представленных на ней экспонатов из разных собраний. Не один месяц ушел на то, чтобы принять решение о создании в Ленинграде Музея истории религии под эгидой Академии наук. Слова «атеизм» тогда в названии не было. Возник вопрос, где музей разместить. Поскольку как раз в январе 1932 года был закрыт для верующих Казанский собор, выбор остановили на нем. Первых посетителей музей принял 15 ноября того же года.

То, что такой музей открылся в Ленинграде, логично. Наш город генетически многоконфессиональный. Его строили вместе люди разных религий, профессий, социального положения. Это неотъемлемая часть истории и жизни города. Не случайно и сейчас в Петербурге реализуются различные программы, ориентированные именно на эту сферу городской жизни, - программа «Толерантность», программа гармонизации межнациональных отношений и другие, в которых наш музей принимает активное участие.

- В новейшей истории из российских музеев ваш фактически стал первым, кто покинул здание религиозного назначения и пережил переезд. Как это сказалось на его жизни? Что сейчас представляет собой Музей истории религии?

- Музей организован как центр изучения и популяризации научных знаний об истории развития религиозных представлений человечества с древности до современности. Эта задача полностью сохранилась.

Переезд в 2000 году с Невского проспекта на Почтамтскую улицу стал серьезным испытанием. Новый адрес - тоже центр города, но по сравнению с Невским, можно сказать, - окраина. В Казанском соборе была очень высокая посещаемость. После переезда музей попал в некий информационный вакуум. Его популярность и, соответственно, посещаемость тогда существенно снизились.

Надо отдать должное правительству города, нам была передана часть здания, реконструированная под нужды музея. Первый документ - распоряжение тогда еще Ленгорисполкома - вышел в 1991 году. Не хочется углубляться в проблемы, которые до сих пор за этим тянутся. В распорядительных документах было указано: 8800 квадратных метров получает Музей истории религии, 1200 - ОАО «Биокомплекс». Соединение бюджетного учреждения с коммерческой структурой - проблема сложная...

- То есть музей не получил здание полностью и лишился части площадей?

- Лишился площадей, которых нам катастрофически не хватает. Плюс наличие множества технических и административных сложностей, которые приходится решать. Как вы понимаете, интересы с соседями у нас разные.

Как я уже сказала, в нашей части здания была реконструкция с целью приспособления его под музей: специально оборудованные фондовые помещения, новейшее оснащение. Но для экспозиции мы получили пространство сложное. Поэтому с 2007 года постоянно занимаемся реэкспозицией: увеличиваем пространство, меняем его структуру в зависимости от тематики залов. Год назад после реэкспозиции мы открыли раздел «Русское православие». На разработку и реализацию новой концепции, дизайн ушло три года. Только что представили посетителям новый фонд открытого хранения - «Японской коллекции». Впереди - обновление раздела, посвященного истории католической церкви.

- Расскажите о коллекциях. Как они складывались?

- У нас около 200 тысяч единиц хранения. Механизмы формирования собрания - самые разные. Основу, как мы говорили, составляют экспонаты антирелигиозной выставки в Зимнем дворце. В течение первых лет существования музея нам передавали предметы из других музейных собраний, например, из Эрмитажа, поскольку принципы формирования коллекций у нас с коллегами разные. Например, для художественного музея в первую очередь важна художественная ценность экспонатов. Для нашего музея - историческая связь памятника с той или иной религиозной ситуацией или явлением. Источников много. История некоторых вещей еще до сих пор плохо известна. В ее открытии и состоит исследовательская работа научных сотрудников и хранителей.

В последнее время большим подспорьем для нас стали виртуальные представительства, которые мы открыли в Бурятии, в Чеченской Республике, в Ульяновске... Помимо образовательной и просветительской функции представительства помогают собирать дополнительную информацию к материалу, которым мы располагаем. Так, например, ламы Иволгинского дацана (центр российского буддизма) приняли участие в атрибуции архивных и фотоматериалов.

- Судя по выставкам, ваши коллекции уникальны и с художественной точки зрения.

- Мы располагаем замечательным собранием западноевропейского искусства, способным соперничать с известнейшими художественными музеями мира. У нас есть вещи высочайшего уровня - живопись и графика Италии, Нидерландов, Германии... Я по образованию искусствовед. Для меня праздник души, когда открываются выставки, где мы демонстрируем художественные достоинства исторических памятников. В нашей коллекции некоторые вещи уникальны по иконографии, другие - по времени происхождения и авторству, третьи иллюстрируют особенности национальных художественных школ. Несколько лет назад на выставке «Искусство Италии XIV - ХХ веков» мы впервые представили посетителям, а затем включили в постоянную экспозицию жемчужину нашего собрания - деревянный крест «Распятие с девой Марией и Иоанном Евангелистом» школы Джотто. Аналогов ему нет в российских музеях.

- Выставки, открытые фонды хранения, виртуальные представительства - способы популяризации коллекций?

- Конечно. Одна из главных задач любого музея - популяризация фондов. Мы это делаем в музее, за его пределами, в том числе в интернет-пространстве и за рубежом. Так, в прошлом году по заказу министерства культуры Финляндии в Турку открыли масштабную выставку «Искусство. Религия. Власть», в греческих Салониках - выставку, подготовленную к тысячелетию присутствия русского монашества на Афоне. Недавно в областном Музее имени Гончарова в Ульяновске открылось наше виртуальное представительство.

- В экспозициях музея представлены разные религии. Представители этих религий встречаются на открытии выставок и других мероприятиях. Как вам удалось со всеми наладить контакт?

- Мы не делим наших партнеров и посетителей по конфессиональной принадлежности. Музей не воспитывает религиозность. Он просвещает и образовывает посетителя любого возраста, что влечет за собой уважение к людям разных религиозных взглядов. К нам может прийти мусульманин или иудей, которые не переступят порог христианских храмов в силу религиозных убеждений, и узнать об истории христианской религии.

- Детские программы вашего музея необыкновенно популярны. Хочу спросить, почему курс школьной программы и даже учебник вызывает такие споры?

- В этом отношении сложилась разная региональная ситуация. В рамках школьного курса «Основы религиозной культуры и светской этики» родители учеников 4 - 5-х классов решают, какой предмет из пяти их дети будут изучать: историю ислама, православия, иудаизма, буддизма или светскую этику. В нашем городе 70% семей, а возможно и больше, выбрали светскую этику, а в Ленинградской области - историю православия.

Проблема в том, что нет подготовленных педагогов этого предмета. Для детей 4 - 5-го класса историю религии надо адаптировать. Это сложный предмет. Его, что называется, голыми руками не возьмешь. Религии связаны с культурой, территорией регионов. В Бурятии, например, это буддизм. В Чечне, понятно, история ислама.

Верующие родители, например, православные, для своего ребенка выбирают светскую этику. Потому что если семья подготовлена к церковной жизни, ребенок в ней участвует, есть воскресные школы, общение со священником. К тому же теперь есть молодые священники с педагогическим образованием...

- Нельзя стать верующим с понедельника.

- Музей - светская организация. Наша задача - дать знания, а не интерпретировать их. Именно поэтому наши музейные программы осторожно и нейтрально знакомят со всем религиозным многообразием мира, с архаическими верованиями и религиями Древней Греции и Рима, с традиционными для России религиями - христианством, исламом, буддизмом, иудаизмом. Через понятия, объединяющие все человечество: мораль, нравственность, любовь к ближнему. Но это не скучные унылые занятия, как представляют многие. Интерактивные программы, квесты, брэйн-ринги, викторины, мастер-классы - механизмы, которые помогают сделать разговор о серьезных вещах простым и увлекательным.

Наша детская интерактивная экспозиция «Начало начал» - музей-трансформер. Попав туда, дети словно оказываются внутри компьютерной игры. В таком пространстве информация воспринимается ими иначе, музей становится для них своим.

Кроме того, мы делаем специальные программы для учителей, для пожилых людей (причем и вне музея). В прошлом году подготовили выездную программу для Ленинградской области. Открыли Центр молодежных программ. Больше всего к нам приходят школьники и студенты. Как однажды сказали посетители, наш музей стал модным. И мы этому рады.

- Как вы считаете, у музея и церкви общая цель: делать людей лучше?

- Да, я согласна. Воспитание религиозности - не наша задача. Это дело церкви и семьи, которая свой путь нашла.

К нам иногда обращаются верующие люди с просьбой отслужить молебен у конкретного предмета на экспозиции. Мы говорим: все храмы города открыты, они красоты неописуемой, почти все отреставрированы. Почему надо молиться в музее?

- Расскажите об отношениях, которые сложились у музея и церкви. У вас что-то просят вернуть, вы сами отдаете?

- С лидерами религиозных организаций города у нас сложились хорошие отношения. Например, год назад на открытии экспозиции «Русское православие» присутствовал ректор Санкт-Петербургской духовной академии архиепископ Амвросий. Мы обсудили с ним перспективы наших взаимоотношений, а через полгода подписали соглашение о сотрудничестве, в рамках которого идет активная работа. В академии, например, есть музей, с фондами которого помогают работать наши сотрудники.

Около восьмидесяти вещей из нашего собрания находятся в Казанском соборе на временном хранении. Наша обязанность следить за их состоянием. Все прописано в договоре. Осенью мы сняли для реставрации шесть знамен - это трофеи, полученные русской армией в ходе войны 1812 года. Той же осенью мы отдали собору на временное хранение икону. Вещь редкая, с интересной историей. Она из одной из китайских церквей, к нам попала сложным путем. Но в ней есть частица мощей, в экспозиции мы ее никогда не сможем показать.

- Есть рецепт, как наладить отношения?

- Во всем важен личный фактор. Те же штандарты нам переданы с позволения религиозного руководства. Препятствия чинили православные активисты, отдельные представители православной общественности. Возникают подводные камни, которые трудно предусмотреть музею и церкви. Мы должны их вместе преодолевать.

Еще пример, в храме иконы Владимирской Божией Матери наша икона, которую надо было снимать, срочно реставрировать. Просят: давайте это делать в церкви. Генетический страх, что не вернем, все еще присутствует. Но реставрация возможна лишь в специально оборудованных мастерских.

В том же храме есть вещи, которые уже не нужны. Церковь обжилась, накопила литургические предметы, облачения и не нуждается в музейных вещах, у которых масса ограничений в использовании. Предметы из ткани музею вернули, мы очень признательны. Церкви легче, нам спокойнее.

- В вашем музее разрабатываются программы для людей с ограниченными возможностями?

- И их много. Для разных категорий людей - с нарушением слуха, зрения. В прошлом году мы начали работать со сложной во всех отношениях аудиторией - слепоглухонемыми, сделали уникальный видеогид для глухих и слабослышащих, пока единственный в Петербурге.

С программой «Я приведу музей к тебе» мы выезжаем в социальные учреждения к людям, которые физически не могут посетить музей. В Институте Турнера дети лежат месяцами. Программы востребованы.

- Принято спрашивать о планах на юбилейный год.

- Это не только юбилейный год музея, но еще и 500 лет Реформации. К дате готовим большую выставку и научную конференцию. Столетие Февральской революции мы отметим конференцией «Религия и власть». В октябре откроем выставку «За власть Советов». Коллекции у нас богатые, взять хотя бы антирелигиозный плакат, много документального материала, который ранее не показывали. Есть повод к нему обратиться.

Обязательно откроем выставку новых поступлений за последние пять лет. Хотим показать, какими путями собираем вещи, как строим отношения с религиозными организациями, коллекционерами.

В ноябре, в канун юбилея, у нас откроется выставка, посвященная тому, как мы храним музейные предметы, продлеваем им жизнь руками реставраторов.

Подготовила Людмила ЛЕУССКАЯ


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook