Главная городская газета

Иван Александрович ФОМИНЫХ

Собиратель предметов старины

608
Последние материалы Гость редакции

Михаил Борисович ИГНАТЬЕВ

Заслуженный деятель науки и техники РФ Читать полностью

Любовь Александровна МУСИЕНКО

Директор Музея истории религии Читать полностью

Юрий Николаевич КУРГАНСКИЙ

Руководитель профсоюза работников организаций безопасности Читать полностью
Иван Александрович ФОМИНЫХ | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Самый счастливый мужчина

«Найти сегодня - завтра будет поздно». Эти слова наш сегодняшний собеседник считаем своим девизом. И добавляет, что время безжалостно расправляется с предметами быта прошлого, которые мы должны сохранить для будущих поколений. Недаром писатель Даниил Гранин, еще в ноябре 1984 года побывавший на одной из выставок, устроенных собирателем, оставил такую запись в книге отзывов: «Счастье, что есть в Ленинграде такой человек, как Иван Александрович Фоминых, - поэт и романтик прошлого быта. Несчастье, что наш город так плохо, небрежно использует удивительный энтузиазм этого человека». За плечами Ивана Фоминых, которому недавно исполнилось 90 лет, - многолетний поиск, создание передвижного музея редких вещей, более сотни выставок.


- Иван Александрович, традиционный вопрос - как все начиналось?

- Да с родины, с малых лет. Сам я вятский, детство провел в деревне. В Ленинград приехал в 1951 году. Собирательством начал заниматься спонтанно: хотелось своим детям показать что-то деревенское, чтобы знали свои корни. Вот и отправился я однажды домой в деревню: искать предметы, которыми пользовался до армии: амбарные замки, аршины, весы, гири... Собрал - привез в Ленинград.

И увидел, что детям интересно. В следующий отпуск уже поехал на родину целенаправленно - собирать старинные предметы быта. Брал все, что попадалось в руки - от пуговиц до граммофонов. Выпрашивал у людей то, что в их представлении было «всяким хламом». Кто-то продавал по дешевке, а столовую утварь вообще отдавали бесплатно. Тогда, в 1960-х годах, многие не задумываясь выкидывали старые вещи на помойку, не дорожили ими. Особенно мебелью: старую выкидывали, покупали новую, современную...

Из деревни я отправлял посылки домой - ящиками! Чтобы вывозить с почты, приходилось нанимать автомобиль-пикап. Мне одна контора дала на Васильевском острове маленький подвальчик - я ей ремонтировал пишущие машинки. Там поначалу и складывал все находки...

- Собирание коллекций - дело хлопотное, денег требует. А чем вы, если не секрет, на хлеб зарабатывали?

- Я за свою жизнь сменил сорок профессий. И пишущие машинки ремонтировал, и старшим администратором на «Ленфильме» был: по заказу художников-постановщиков собирал реквизит для кинокартин по всей стране...

В начале 1960-х годов работал слесарем на «Светлане» и там, кстати, организовал выпуск ежедневной стенгазеты «Заводские новости». Я вообще к газетному делу неравнодушен. Был рабкором многих газет - «Ленинградской правды», «Смены», «Литературной газеты», «Труда», «Вечернего Ленинграда»...

Одним словом, во все газеты писал. О чем? Да о жизни молодежи. Боролся со стилягами, пьяницами, прогульщиками, матерщинниками. Но не только. Рассказывал о рационализаторах, о героях труда, о благородных поступках. Однажды «Литературная газета» дала мне задание обследовать Невский район. Пошел по общежитиям, искал и положительные моменты, и язвы...

Что такое тяжелая жизнь, знал не понаслышке. Первое время мы в Ленинграде жили в очень стесненных условиях - вчетвером в одной комнате. Дочка спала в кроватке, а сын в чемодане на столе - места для второй кровати не было. Я работал тогда воспитателем в общежитии на заводе «Красный Октябрь». И вот однажды читаю в «Ленправде»: мол, трудящиеся у нас живут в страшной тесноте, а есть такие люди, которые жилой площадью даже спекулируют! И обращение к населению: помогите, кто знает о злоупотреблениях. Я и решил помочь.

Собрал тридцать адресов, где, как мне казалось, спекулируют жильем, и привез список председателю Ленгорисполкома Николаю Ивановичу Смирнову. Он хлопает меня по плечу: «Ну, молодец, помог. А сам-то как живешь?». «Да ничего», - отвечаю. «Ну как ничего?». Ну я и рассказал все как есть. Смирнов - секретарю: «Ну-ка позовите юристов!». Те записали мой адрес.

А через две недели меня вызывают в исполком: «Товарищ Фоминых! Вам ордер на квартиру. Вот на выбор - два адреса». Я аж обомлел: «Как это может быть?». «А вот так - вам подарок». Так я и переехал из комнаты у Поклонной горы в квартиру в новом доме на острове Декабристов. Было это в 1963 году. А в 1964-м организовал там «молодежную дружину» - тридцать человек. И наш район, до этого один из самых криминальных в городе, стал чуть ли не образцовым в Ленинграде.

- Вернемся все-таки к вашей коллекции. Можете поделиться приемами собирательства?

- В былые времена нередко помогала корочка главной городской газеты. Прихожу в исполком, спрашиваю: «Какие дома идут на расселение?» - «А ты кто такой?» - «Корреспондент «Ленинградской правды», собираю предметы старого быта». Получаю адреса расселенных или полурасселенных домов. А там возле на них на свалках, на помойках много старых вещей. Мебель, картины, утварь. Однажды нашел целый узел со столовыми приборами. Неужели это никому, кроме меня, не было нужно? В ридикюле однажды обнаружил продовольственные карточки за июль 1941 года...

Вообще же начинал я, конечно, двигаясь по своей родословной. Первые экспонаты - от предков: кистень, пистоль, чайник ополченца, труба-горн, буденовка. Мой дед - участник Крымской войны, обороны Севастополя, горнист-трубач у генерала Скобелева, был награжден двумя золотыми и двумя серебряными Георгиевскими крестами. Отец - строитель по профессии, участник Первой мировой, тоже георгиевский кавалер, потом командир на Гражданской. Цела еще у меня папина гимнастерка с войны...

К столетию начала Первой мировой проходила грандиозная сборная выставка в Гатчинском музее-заповеднике - были там и мои предметы... А в царскосельком Доме молодежи какое-то время назад я проводил выставку «Моя Россия в пращурах моих». Я вообще уверен, что каждый человек, где бы ни жил, всегда должен помнить своих предков, дедов, родителей, свой дом, семью, местность, где он жил, вырос...

В 1973 году состоялась моя первая выставка предметов старого быта - в фойе кинотеатра «Охта». Люди шли в кино и перед сеансом разглядывали мои экспонаты. Я в сторонке стоял и наблюдал: как смотрят, что говорят. Вижу - интересно людям. Значит, делаю правильное дело. И стал уже целенаправленно заниматься собирательством. Все отпуска тратил на поездки в глубинку за экспонатами.

Многие находки были сделаны случайно. Однажды захожу в дом одной старушки на окраине Вологды: «Нет ли у вас ненужного старья?». Мне говорят - посмотри в комоде, поройся. Открываю - а там и старинные пуговицы и даже боцманская дудка. Читаю гравировку на ней и глазам не верю: «Аврора». № 20». «Откуда?» - спрашиваю. «Так отец служил срочную на «Авроре» - во время первой империалистической»...

О каких-то реликвиях узнавал по цепочке. Есть, например, у меня в коллекции кепка Маяковского. В Вятке на здании местного института висит мемориальная доска, что поэт там выступал в 1927 году. Я пришел туда, спрашиваю: «Есть кто-то, кто помнит об этом событии?». Мне говорят: «Да вот у нас тут старый кладовщик есть, надо его поспрашивать». Кладовщик мне и показывает: «Да вот Маяковский кепку забыл. Так до сих пор и храню ее».

- Но ведь нет никаких серьезных доказательств, что эта кепка принадлежала Маяковскому!

- Да, многие мне так говорят... Но я никому ничего доказывать не собираюсь. Мне интересен предмет, а кому он принадлежал, в конце концов, не так уж и важно. Могла кепка принадлежать Маяковскому? Могла. Проверить невозможно, опровергнуть тоже...

Другая реликвия в моей коллекции - купальный костюм, будто бы принадлежавший Сергею Есенину. Дело было так: я был у знакомых, которые жили на углу набережной Невы и Гагаринской улицы. Заглянула соседка. Разговорились. Она и говорит: «А у меня Сережа Есенин однажды останавливался. Я с ним дружила, и он даже забыл у меня что-то». Пошла искать, приносит сверток. Разворачиваем: полосатый купальник. «А как дело было?». Замялась...

- Некоторые, наверное, еще помнят, что на Васильевском острове существовал созданный вами Музей-квартира городского жителя конца XIX - начала ХХ века...

- Да, в 1976 году я от Союза художников взял в аренду квартиру на первом этаже старого деревянного дома на 17-й линии. И наполнил ее подлинными экспонатами. Прихожая, кухня, спальня, гостиная... Даже легенду придумал, что в квартире живут учительница и ее муж-механик, который работает на дому - ремонтирует пишущие, швейные машинки, даже мотоциклы.

Десять лет действовал этот музей. Про него писали во многих газетах, так что посетители часто приходили. Вход был бесплатный. Подергают за рычажок, колокольчик звенит, я, в старинном сюртуке, открываю дверь. Удивляются: «Вы хозяин, здесь живете?».

Потом дом пошел на расселение, и мне пришлось выехать. И с тех пор я никак не могу восстановить этот музей. Обращался к чиновникам, они всегда отвечают: «Замечательная идея, очень интересно». А как доходит дело до конкретики, так сразу: «Свободных помещений нет».

- Что вы считаете главной находкой своей жизни?

- «Фордзон-Путиловец» - первенец советского тракторостроения. Я вообще всегда интересовался техникой - мотоциклами, машинами, тракторами. В 1973 году организовал в Ленинграде первый в стране клуб старинных автомашин «Самоход». Ремонтировали технику, устраивали парады. Кроме того, был председателем секции памятников науки и техники в ВООПИиК по Северо-Западу. Была мечта - создать музей техники при Музее истории города.

Меня туда даже на работу взяли - только не научным сотрудником (у меня же нет высшего образования), а просто разнорабочим с окладом сорок рублей. Тогдашняя директор Музея истории города Людмила Николаевна Белова говорила: «Фоминых ни в чем не разбирается. Но у него нюх. Он может все найти». И я весь отдался этому делу. Вытребовал себе рабочий стол, телефон. Названивал по всем организациям: у кого какая старая техника есть? Любая - станки, краны, машины... И получил сотни адресов.

Нашел, например, пожарную машину - АМО-Ф-15. Она теперь находится в пожарном музее. Обнаружил грузовик «ЗИС-5». Якоря находил - ездил по морским организациям. И все это отдавал в Музей истории города. Кроме того, в ту пору энтузиасты в ответ на обращение музея принесли туда огромное количество артефактов - от старых мотоциклов до штурвалов, винтов и прочего...

Что же касается «Фордзона-Путиловца», то я его четыре года искал. Настоящая одиссея была... Все время казалось, что я как будто бы за удачей гоняюсь, а она из моих рук всякий раз ускользает. Только и слышал: мол, еще несколько лет назад видели такой трактор и даже места называли. Приезжаю: уже сдали в металлолом...

Когда в конце концов я нашел трактор в Конаковском районе Калининской области, за Волгой, то был на седьмом небе от счастья. Привезли «Фордзон» в Ленинград, встречали его с триумфом. Трактор «Кировец» вез его на платформе по всему городу. Было это в 1978 году...

О «находке века» сообщала тогда едва ли не вся пресса страны. Кировский завод хотел его отреставрировать, но почему-то не смог, и «Фордзон-Путиловец» отвезли в Музей истории города. Он стоял во дворе на Красной улице, потом хранился в запасниках, а теперь его передали в Аграрный университет в Пушкине. Там наконец-то отреставрировали.

- С музеем техники так и не получилось?

- Увы, тогда застопорилось дело. В Петропавловской крепости не нашлось места для хранения крупных экспонатов... Но я подумал так: не получилось в Ленинграде - получится в области. Там обещали площадку под музей машинно-тракторной станции 1930-х годов, но тоже не сложилось.

Тогда я организовал в 1987 году музей сельхозтехники в своей родной Вятке - Кирове... А теперь есть уже прообраз будущего музея и в нашем регионе - усадьба «Сельское подворье XIX - начала ХХ века» близ деревни Поги Тосненского района - на территории подсобного хозяйства царскосельского Софийского собора.

Там около тысячи предметов, от крынки до кровати. Внутри получилась настоящая сельская изба начала прошлого века. Выглядит настолько правдоподобно, что, когда однажды пришла экскурсия, у меня спросили: «А вы давно здесь живете?» Там действительно все живое: и кровать, и сундук, и гармонь с гармошкой. Как будто бы семья вышла на пять минут из дома...

Из самых недавних моих дел - сотрудничество с «Детской деревней-SOS Пушкин», в которой воспитывают детей и сирот, оставшихся без попечения родителей. Провожу для них выставки, делюсь рассказами о прошлом.

- А правда, что вы еще и стихи пишете?

- Правда. Один из сборников называется «Я самый счастливый мужчина». Это мое кредо на всю жизнь.

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook