Главная городская газета

Евгений Григорьевич ГРИШКО

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Материал дня

Рене ФАЗЕЛЬ

Президент Международной федерации хоккея (ИИХФ) Читать полностью

Татьяна МАРТЫНЕНКО

Руководитель «Радио России. Санкт-Петербург» Читать полностью

Илья ДОРОНЧЕНКОВ

Профессор Института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина, декан факультета истории искусств Европейского университета. Читать полностью

Оксана КАЗАКОВА: «Проигрыши заставляют прогрессировать куда больше, чем победы»

Олимпийская чемпионка по фигурному катанию в гостях у газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Читать полностью

Михаил Борисович ИГНАТЬЕВ

Заслуженный деятель науки и техники РФ Читать полностью
Евгений Григорьевич ГРИШКО | ФОТО Александра ДРОЗДОВА

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Array
(
    [ID] => 12893
    [~ID] => 12893
    [CODE] => evgeniy_grigorevich_grishko
    [~CODE] => evgeniy_grigorevich_grishko
    [XML_ID] => 12893
    [~XML_ID] => 12893
    [NAME] => Евгений Григорьевич ГРИШКО
    [~NAME] => Евгений Григорьевич ГРИШКО
    [TAGS] => 
    [~TAGS] => 
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [PREVIEW_TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта 
    [~PREVIEW_TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта 
    [PREVIEW_PICTURE] => Array
        (
            [ID] => 13049
            [TIMESTAMP_X] => 01.12.2016 19:43:37
            [MODULE_ID] => iblock
            [HEIGHT] => 333
            [WIDTH] => 500
            [FILE_SIZE] => 14770
            [CONTENT_TYPE] => image/jpeg
            [SUBDIR] => iblock/ce2
            [FILE_NAME] => 1gost_grishko2_d.jpg
            [ORIGINAL_NAME] => 1Гость-Гришко2_Д.jpg
            [DESCRIPTION] => ФОТО Александра ДРОЗДОВА
            [HANDLER_ID] => 
            [EXTERNAL_ID] => 50bd9182944c33091285c183bf1f33dd
            [~src] => 
            [SRC] => /upload/iblock/ce2/1gost_grishko2_d.jpg
            [ALT] => Евгений Григорьевич ГРИШКО
            [TITLE] => Евгений Григорьевич ГРИШКО
        )

    [~PREVIEW_PICTURE] => 13049
    [DETAIL_TEXT] => 

Увидеть корабли
в петровском доке

Казалось бы, Кронштадт, давно уже связанный с городом дамбой, стал неотъемлемой частью Петербурга. И хотя двадцать лет это уже не прежний закрытый город (в 1996 году въезд в него стал свободным), даже сегодня он производит впечатление обособленного. Темп жизни здесь совсем иной, нежели в Питере. Жители Кронштадта по-прежнему в немалой степени ощущают себя островитянами. Как вспоминает наш гость, десять лет назад, когда он встал во главе музея, в Кронштадте практически не было туристской инфраструктуры. Все приходилось создавать с нуля.


- Евгений Григорьевич, в нынешнем году Музею истории Кронштадта исполнилось двадцать пять лет, то есть он был основан в 1991 году. Как он создавался?

- По большому счету он гораздо старше. Точкой отсчета можно считать 1856 год, когда по инициативе начальника штаба при главном командире Кронштадтского порта контр-адмирала Константина Истомина был создан первый на острове Котлин «Музей редкостей». Его основу составляли модели кораблей и различные экзотические предметы, а также оружие, подаренные военными моряками, вернувшимися из дальних морских походов.

В революционном 1917 году музей закрыли, а воссоздали лишь в конце сентября 1953 года под названием «Музей истории Кронштадта». С 1973 года он стал филиалом Центрального военно-морского музея, а с 1980 года размещался в Морском соборе и назывался «Кронштадтская крепость». Однако, поскольку основной акцент там был на истории флота и крепости, уже с начала 1970-х годов местные любители истории, краеведы стали поднимать вопрос о необходимости создания краеведческого музея.

Наконец, в апреле 1991 года появилось соответствующее решение исполкома Ленсовета. Даже было определено место для музея. Однако, когда его сотрудники уже приступили к работе, выяснилось, что предоставлять помещение никто не собирался.

С тех пор музей кочевал по городу, сменив пять адресов. И, наконец, в 2006 году въехал в старинное здание бывшей водонапорной башни. Здесь мы разместились уже, как говорится, всерьез и надолго.

Вторая площадка нашего музея - на Якорной площади, рядом с Морским собором. Это постройка конца XVIII века, она использовалась когда-то как казармы строителей, которые сооружали Адмиралтейство и Обводный канал. В советское время здесь была городская столовая.

В начале 2000-х годов это здание, переданное нам, было в руинах. Денег на его восстановление долго не могли найти. Нам очень помогла реставрация Морского собора, в попечительский совет которого входили первые лица страны. Когда собор стал возрождаться, наши руины просто портили вид. Сквер рядом с нами тоже был в очень запущенном состоянии... А у реставраторов, занимавшихся Морским собором, не было даже мастерских: вся Якорная площадь была заставлена вагончиками. И я тогда предложил сделать здесь временные мастерские.

- Вот так здание и было спасено?

- Именно. А потом дошел черед и до его ремонта. На фоне реставрации собора затраты на наше здание были просто мизерными. В 2014 году мы открыли здесь экспозицию. В ней - рассказ о трех веках истории Кронштадта. Среди редких экспонатов - подлинная деревянная водопроводная труба XVIII века, отверстие в которой проделано с помощью пушечного сверла... Есть зал, посвященный жизни и быту жителей Кронштадта конца XIX - начала ХХ века. «Блокадная комната», сделанная очень реалистично...

Помимо двух музейных площадок в нашем ведении еще и информационно-культурный центр. Каждый год мы проводим международный экологический фестиваль искусств «Кронфест». В нем принимают участие не только кронштадтские и петербургские художники, но и гости из городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

- Нам довелось побывать в водонапорной башне как раз тогда, когда музей только открылся. Теперь там уже все иначе...

- За последние десять лет наш музей очень разросся. С 2008 года в водонапорной башне действует экспозиция подводной археологии. Начиналась она с временной выставки «История кораблекрушения», потом ее переименовали в «Тайны погибших кораблей». Мы тесно сотрудничаем с подводными археологами, ежегодно они передают нам свои находки со дна Балтики.

В одном из залов башни мы собрали часть днища 66-пушечного корабля «Портсмут» - гордости Петра Великого. Он был заложен в июле 1714 года в Амстердаме по его проекту, а уже в ноябре спущен на воду. Участвовал в битве со шведами 24 мая 1719 года между островами Эзель и Готска-Сандё. Это была первая по-настоящему морская победа над шведским флотом, в открытом море, без абордажа! Однако осенью того же года «Портсмут» вместе с кораблем английской постройки «Лондон» сел на мель близ Кронштадта, которую с тех пор так и зовут Лондонской.

Затем «Портсмут» штормом сорвало с мели и отнесло в сторону, а через два года во время сильного наводнения утащило еще дальше. Корабль затонул. При Петре его искали, чтобы обезопасить фарватер, но не нашли. И только спустя почти триста лет, в 2008 году, остатки легендарного судна обнаружили специалисты центра подводных исследований. Достали не только фрагменты корпуса корабля, но и пушки. Они у нас пока находятся в помещениях Санкт-Петербургских ворот, что напротив водонапорной башни. Ворота вместе с частью старинной крепостной стены нам передали в нынешнем году - там у нас будет реставрационная мастерская...

А еще у нас в экспозиции есть посуда с фрегата «Орел», поднятая подводными археологами. Он был спущен на воду в 1860 году, ходил в дальние походы, выдерживал шторма в зимней Атлантике. Однако 3 августа 1869 года затонул, после того как между островами Гогланд и Соммерс с ним нечаянно столкнулась броненосная батарея «Кремль».

- Насколько известно, вы участвуете в реализации весьма амбициозного проекта - создания музея в Петровском сухом доке...

- Да, в прошлом, 2015-м, году Петровский док распоряжением правительства Петербурга был передан нашему музею. Это уникальное гидротехническое сооружение, разработанное по чертежам Петра Великого. Дело в том, что из сухих доков, существовавших в те времена, воду откачивали месяцами. Петр же предложил оригинальную, хотя и очень простую схему: вода уходила по каналу в бассейн и док становился сухим всего за сутки. Сооружение использовалось более двух с половиной веков, до самого конца 1990-х годов. Тогда у Кронштадтского морского завода, который его эксплуатировал, не стало заказов. Все было брошено...

За пятнадцать лет, что Петровский док не работал, он пришел в плачевное состояние. Где-то вываливаются гранитные блоки: корни кустарников разрушают каменные стены. В этом году мы выкорчевали всю самосевную растительность. Провели обследование, в декабре нам должны выдать рекомендации по противоаварийным мероприятиям. На будущий год нам выделяют восемь миллионов на первоочередные реставрационные работы.

Совместно с центром подводных исследований Русского географического общества, с которым мы давно сотрудничаем, мы подготовили концепцию использования Петровского дока. Речь идет о создании здесь музея морской истории и подводной археологии. Согласно проекту, разработанному «Ленспецпроектреставрацией», пространство сухого дока будет перекрыто стеклянной полукруглой крышей.

- А что по этому поводу думают специалисты КГИОП?

- Мы убедили и его, и совет по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, что если мы отреставрируем док и не накроем его «колпаком», то все наши усилия по сохранению этого памятника окажутся просто бесполезными...

Внутри «футляра» будут возведены пешеходные дорожки-трапы, как в океанариуме. Сам же док наполним водой, и в ней будут размещены затонувшие на Балтике корабли разных времен, найденные подводными археологами. Есть технологии, как приподнять эти корабли со дна и, не поднимая на поверхность, переместить в наш Петровский док, заполненный «родной» водой из Финского залива.

Например, броненосец «Гангут». В июне 1897 года, производя практические артиллерийские стрельбы на Транзундском рейде, он ударился о подводную каменную скалу. Закрыть пробоины «пластырем» не удалось. Через 5 часов 55 минут корабль затонул на глубине 29 метров...

- Иными словами, в доке будет музей... потонувших кораблей?

- Вы совершенно правы. Сегодня они, по данным подводных археологов, лежат на дне в неплохом состоянии. Дело в том, что в Финском заливе вода действует как консервант. В ней сохраняются чугун, цветной металл, дерево. Пока все это находится в водной среде, именно в «родной», оно идеально сохраняется. А как только попадает на воздух - начинает рассыпаться буквально на глазах...

Уже в ближайшие годы в нашей водонапорной башне мы сделаем экспериментальную экспозиционную лабораторию: наполним водой имеющийся внутри бассейн и поместим в него 13-метровую деревянную шведскую «Аврору» - боевую яхту короля Густава III. Она затонула в Выборгском сражении 1790 года, во время Русско-шведской войны. Специалисты будут наблюдать, как ведет себя артефакт в «искусственных» водных условиях. Чтобы потом эти технологии использовать здесь, в Петровском доке.

Мы понимаем, что замахнулись на очень серьезный, дорогостоящий глобальный проект, причем не только в масштабах Кронштадта и Петербурга, но и всей России. Сейчас идут поиски инвесторов. Планируем открыть музей к 2022 году. Аналогов ему нет. В Стокгольме есть накрытый футляром шведский боевой корабль «Васа», но он от времени рассыпается, там три четверти - уже новодел...

- Сегодня очень популярны всевозможные проекты, связанные с виртуальной реальностью. На ваш взгляд, чего должно быть больше в музее - возможности потрогать подлинные экспонаты руками или, условно говоря, «капсул времени»?

- На мой взгляд, должно быть и то и другое. У нас в музее принцип такой: все, что открыто, не находится в витрине, можно трогать руками. Есть предметы, которые просто опасно трогать. Например, мина времен Великой Отечественной. Но не потому, что она может взорваться, а потому, что она ржавая, об нее просто можно пораниться. Более того, сегодня музеи уделяют много внимания так называемым маломобильным группам населения. И не только колясочникам, но и инвалидам по зрению, например. Мы им обязательно даем возможность трогать экспонаты. А как же может быть иначе?..

Вообще меня очень радует, что наш музей оказался очень востребованным. Коллекцию постоянно пополняют местные жители - приносят реликвии из домашних, семейных архивов, которые принадлежали их дедам и прадедам. В Кронштадте есть немало династий, которые хранят фотографии своих предков. Некоторые из них выполнены в мастерской знаменитого Карла Буллы. И мы периодически устраиваем в водонапорной башне выставки, посвященные кронштадтским династиям...

- Сегодня, бывая в Кронштадте, сразу чувствуешь себя в каком-то особом мире. Здесь нет такой городской суеты, как в Питере. Это обманчивое впечатление?

- Нет, так оно и есть. Кронштадт - провинциальный город в самом хорошем смысле. Он очень ухоженный, даже снег здесь, кстати, убирают гораздо лучше и быстрее, чем в Петербурге. И воздух, климат тут отличаются от петербургского. Даже жители другие. В чем их особость? Здесь все друг друга знают. По крайней мере очень многие.

Относительно недавно Кронштадт был закрытым городом, и, чтобы постороннему человеку попасть сюда, нужно было получить пропуск в Большом доме. Поэтому здесь не было «чужих», посторонних. Люди уходили на работу - даже квартиру могли не закрывать на ключ...

И что интересно, живущие здесь люди считают себя не петербуржцами, а именно кронштадтцами. Даже те, кто в 1990-х годах, когда на градообразующем предприятии - Морском заводе - не стало работы, уезжал на работу в Питер, все равно считали себя кронштадтцами. И гордятся тем, что они из Кронштадта...

Однажды мне довелось отправиться в Суздаль на закладку памятника поэту-подводнику Алексею Лебедеву, погибшему во время Великой Отечественной войны. Со мной отправились два офицера, капитаны 1-го ранга из Военно-морского училища, которое когда-то заканчивал Лебедев. Они были в парадной форме - белые кители, кортики; я - в гражданском костюме. И вот мы идем по Суздалю, многие обращают внимание на морских офицеров, спрашивают у них: «Вы из Кронштадта?». Они отвечают: «Нет, мы из Петербурга, вот он из Кронштадта». И показывали на меня...

- Во всей России по сей день Кронштадт знают как город военных моряков...

- Конечно, и многие едут сюда именно для того, чтобы посмотреть на военные корабли, которые всегда стоят здесь на рейде, увидеть Морской собор. И нет такого дня, чтобы не было на улицах Кронштадта военных в морской форме. Моряки каждый день ходят строем на занятия под барабанный бой. Это традиция, которая продолжается веками.

Когда я пришел сюда работать, окунулся в эту атмосферу. И хотя сам я не моряк, но прикипел к этому городу, к людям, которые здесь живут поколениями...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[~DETAIL_TEXT] =>

Увидеть корабли
в петровском доке

Казалось бы, Кронштадт, давно уже связанный с городом дамбой, стал неотъемлемой частью Петербурга. И хотя двадцать лет это уже не прежний закрытый город (в 1996 году въезд в него стал свободным), даже сегодня он производит впечатление обособленного. Темп жизни здесь совсем иной, нежели в Питере. Жители Кронштадта по-прежнему в немалой степени ощущают себя островитянами. Как вспоминает наш гость, десять лет назад, когда он встал во главе музея, в Кронштадте практически не было туристской инфраструктуры. Все приходилось создавать с нуля.


- Евгений Григорьевич, в нынешнем году Музею истории Кронштадта исполнилось двадцать пять лет, то есть он был основан в 1991 году. Как он создавался?

- По большому счету он гораздо старше. Точкой отсчета можно считать 1856 год, когда по инициативе начальника штаба при главном командире Кронштадтского порта контр-адмирала Константина Истомина был создан первый на острове Котлин «Музей редкостей». Его основу составляли модели кораблей и различные экзотические предметы, а также оружие, подаренные военными моряками, вернувшимися из дальних морских походов.

В революционном 1917 году музей закрыли, а воссоздали лишь в конце сентября 1953 года под названием «Музей истории Кронштадта». С 1973 года он стал филиалом Центрального военно-морского музея, а с 1980 года размещался в Морском соборе и назывался «Кронштадтская крепость». Однако, поскольку основной акцент там был на истории флота и крепости, уже с начала 1970-х годов местные любители истории, краеведы стали поднимать вопрос о необходимости создания краеведческого музея.

Наконец, в апреле 1991 года появилось соответствующее решение исполкома Ленсовета. Даже было определено место для музея. Однако, когда его сотрудники уже приступили к работе, выяснилось, что предоставлять помещение никто не собирался.

С тех пор музей кочевал по городу, сменив пять адресов. И, наконец, в 2006 году въехал в старинное здание бывшей водонапорной башни. Здесь мы разместились уже, как говорится, всерьез и надолго.

Вторая площадка нашего музея - на Якорной площади, рядом с Морским собором. Это постройка конца XVIII века, она использовалась когда-то как казармы строителей, которые сооружали Адмиралтейство и Обводный канал. В советское время здесь была городская столовая.

В начале 2000-х годов это здание, переданное нам, было в руинах. Денег на его восстановление долго не могли найти. Нам очень помогла реставрация Морского собора, в попечительский совет которого входили первые лица страны. Когда собор стал возрождаться, наши руины просто портили вид. Сквер рядом с нами тоже был в очень запущенном состоянии... А у реставраторов, занимавшихся Морским собором, не было даже мастерских: вся Якорная площадь была заставлена вагончиками. И я тогда предложил сделать здесь временные мастерские.

- Вот так здание и было спасено?

- Именно. А потом дошел черед и до его ремонта. На фоне реставрации собора затраты на наше здание были просто мизерными. В 2014 году мы открыли здесь экспозицию. В ней - рассказ о трех веках истории Кронштадта. Среди редких экспонатов - подлинная деревянная водопроводная труба XVIII века, отверстие в которой проделано с помощью пушечного сверла... Есть зал, посвященный жизни и быту жителей Кронштадта конца XIX - начала ХХ века. «Блокадная комната», сделанная очень реалистично...

Помимо двух музейных площадок в нашем ведении еще и информационно-культурный центр. Каждый год мы проводим международный экологический фестиваль искусств «Кронфест». В нем принимают участие не только кронштадтские и петербургские художники, но и гости из городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

- Нам довелось побывать в водонапорной башне как раз тогда, когда музей только открылся. Теперь там уже все иначе...

- За последние десять лет наш музей очень разросся. С 2008 года в водонапорной башне действует экспозиция подводной археологии. Начиналась она с временной выставки «История кораблекрушения», потом ее переименовали в «Тайны погибших кораблей». Мы тесно сотрудничаем с подводными археологами, ежегодно они передают нам свои находки со дна Балтики.

В одном из залов башни мы собрали часть днища 66-пушечного корабля «Портсмут» - гордости Петра Великого. Он был заложен в июле 1714 года в Амстердаме по его проекту, а уже в ноябре спущен на воду. Участвовал в битве со шведами 24 мая 1719 года между островами Эзель и Готска-Сандё. Это была первая по-настоящему морская победа над шведским флотом, в открытом море, без абордажа! Однако осенью того же года «Портсмут» вместе с кораблем английской постройки «Лондон» сел на мель близ Кронштадта, которую с тех пор так и зовут Лондонской.

Затем «Портсмут» штормом сорвало с мели и отнесло в сторону, а через два года во время сильного наводнения утащило еще дальше. Корабль затонул. При Петре его искали, чтобы обезопасить фарватер, но не нашли. И только спустя почти триста лет, в 2008 году, остатки легендарного судна обнаружили специалисты центра подводных исследований. Достали не только фрагменты корпуса корабля, но и пушки. Они у нас пока находятся в помещениях Санкт-Петербургских ворот, что напротив водонапорной башни. Ворота вместе с частью старинной крепостной стены нам передали в нынешнем году - там у нас будет реставрационная мастерская...

А еще у нас в экспозиции есть посуда с фрегата «Орел», поднятая подводными археологами. Он был спущен на воду в 1860 году, ходил в дальние походы, выдерживал шторма в зимней Атлантике. Однако 3 августа 1869 года затонул, после того как между островами Гогланд и Соммерс с ним нечаянно столкнулась броненосная батарея «Кремль».

- Насколько известно, вы участвуете в реализации весьма амбициозного проекта - создания музея в Петровском сухом доке...

- Да, в прошлом, 2015-м, году Петровский док распоряжением правительства Петербурга был передан нашему музею. Это уникальное гидротехническое сооружение, разработанное по чертежам Петра Великого. Дело в том, что из сухих доков, существовавших в те времена, воду откачивали месяцами. Петр же предложил оригинальную, хотя и очень простую схему: вода уходила по каналу в бассейн и док становился сухим всего за сутки. Сооружение использовалось более двух с половиной веков, до самого конца 1990-х годов. Тогда у Кронштадтского морского завода, который его эксплуатировал, не стало заказов. Все было брошено...

За пятнадцать лет, что Петровский док не работал, он пришел в плачевное состояние. Где-то вываливаются гранитные блоки: корни кустарников разрушают каменные стены. В этом году мы выкорчевали всю самосевную растительность. Провели обследование, в декабре нам должны выдать рекомендации по противоаварийным мероприятиям. На будущий год нам выделяют восемь миллионов на первоочередные реставрационные работы.

Совместно с центром подводных исследований Русского географического общества, с которым мы давно сотрудничаем, мы подготовили концепцию использования Петровского дока. Речь идет о создании здесь музея морской истории и подводной археологии. Согласно проекту, разработанному «Ленспецпроектреставрацией», пространство сухого дока будет перекрыто стеклянной полукруглой крышей.

- А что по этому поводу думают специалисты КГИОП?

- Мы убедили и его, и совет по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, что если мы отреставрируем док и не накроем его «колпаком», то все наши усилия по сохранению этого памятника окажутся просто бесполезными...

Внутри «футляра» будут возведены пешеходные дорожки-трапы, как в океанариуме. Сам же док наполним водой, и в ней будут размещены затонувшие на Балтике корабли разных времен, найденные подводными археологами. Есть технологии, как приподнять эти корабли со дна и, не поднимая на поверхность, переместить в наш Петровский док, заполненный «родной» водой из Финского залива.

Например, броненосец «Гангут». В июне 1897 года, производя практические артиллерийские стрельбы на Транзундском рейде, он ударился о подводную каменную скалу. Закрыть пробоины «пластырем» не удалось. Через 5 часов 55 минут корабль затонул на глубине 29 метров...

- Иными словами, в доке будет музей... потонувших кораблей?

- Вы совершенно правы. Сегодня они, по данным подводных археологов, лежат на дне в неплохом состоянии. Дело в том, что в Финском заливе вода действует как консервант. В ней сохраняются чугун, цветной металл, дерево. Пока все это находится в водной среде, именно в «родной», оно идеально сохраняется. А как только попадает на воздух - начинает рассыпаться буквально на глазах...

Уже в ближайшие годы в нашей водонапорной башне мы сделаем экспериментальную экспозиционную лабораторию: наполним водой имеющийся внутри бассейн и поместим в него 13-метровую деревянную шведскую «Аврору» - боевую яхту короля Густава III. Она затонула в Выборгском сражении 1790 года, во время Русско-шведской войны. Специалисты будут наблюдать, как ведет себя артефакт в «искусственных» водных условиях. Чтобы потом эти технологии использовать здесь, в Петровском доке.

Мы понимаем, что замахнулись на очень серьезный, дорогостоящий глобальный проект, причем не только в масштабах Кронштадта и Петербурга, но и всей России. Сейчас идут поиски инвесторов. Планируем открыть музей к 2022 году. Аналогов ему нет. В Стокгольме есть накрытый футляром шведский боевой корабль «Васа», но он от времени рассыпается, там три четверти - уже новодел...

- Сегодня очень популярны всевозможные проекты, связанные с виртуальной реальностью. На ваш взгляд, чего должно быть больше в музее - возможности потрогать подлинные экспонаты руками или, условно говоря, «капсул времени»?

- На мой взгляд, должно быть и то и другое. У нас в музее принцип такой: все, что открыто, не находится в витрине, можно трогать руками. Есть предметы, которые просто опасно трогать. Например, мина времен Великой Отечественной. Но не потому, что она может взорваться, а потому, что она ржавая, об нее просто можно пораниться. Более того, сегодня музеи уделяют много внимания так называемым маломобильным группам населения. И не только колясочникам, но и инвалидам по зрению, например. Мы им обязательно даем возможность трогать экспонаты. А как же может быть иначе?..

Вообще меня очень радует, что наш музей оказался очень востребованным. Коллекцию постоянно пополняют местные жители - приносят реликвии из домашних, семейных архивов, которые принадлежали их дедам и прадедам. В Кронштадте есть немало династий, которые хранят фотографии своих предков. Некоторые из них выполнены в мастерской знаменитого Карла Буллы. И мы периодически устраиваем в водонапорной башне выставки, посвященные кронштадтским династиям...

- Сегодня, бывая в Кронштадте, сразу чувствуешь себя в каком-то особом мире. Здесь нет такой городской суеты, как в Питере. Это обманчивое впечатление?

- Нет, так оно и есть. Кронштадт - провинциальный город в самом хорошем смысле. Он очень ухоженный, даже снег здесь, кстати, убирают гораздо лучше и быстрее, чем в Петербурге. И воздух, климат тут отличаются от петербургского. Даже жители другие. В чем их особость? Здесь все друг друга знают. По крайней мере очень многие.

Относительно недавно Кронштадт был закрытым городом, и, чтобы постороннему человеку попасть сюда, нужно было получить пропуск в Большом доме. Поэтому здесь не было «чужих», посторонних. Люди уходили на работу - даже квартиру могли не закрывать на ключ...

И что интересно, живущие здесь люди считают себя не петербуржцами, а именно кронштадтцами. Даже те, кто в 1990-х годах, когда на градообразующем предприятии - Морском заводе - не стало работы, уезжал на работу в Питер, все равно считали себя кронштадтцами. И гордятся тем, что они из Кронштадта...

Однажды мне довелось отправиться в Суздаль на закладку памятника поэту-подводнику Алексею Лебедеву, погибшему во время Великой Отечественной войны. Со мной отправились два офицера, капитаны 1-го ранга из Военно-морского училища, которое когда-то заканчивал Лебедев. Они были в парадной форме - белые кители, кортики; я - в гражданском костюме. И вот мы идем по Суздалю, многие обращают внимание на морских офицеров, спрашивают у них: «Вы из Кронштадта?». Они отвечают: «Нет, мы из Петербурга, вот он из Кронштадта». И показывали на меня...

- Во всей России по сей день Кронштадт знают как город военных моряков...

- Конечно, и многие едут сюда именно для того, чтобы посмотреть на военные корабли, которые всегда стоят здесь на рейде, увидеть Морской собор. И нет такого дня, чтобы не было на улицах Кронштадта военных в морской форме. Моряки каждый день ходят строем на занятия под барабанный бой. Это традиция, которая продолжается веками.

Когда я пришел сюда работать, окунулся в эту атмосферу. И хотя сам я не моряк, но прикипел к этому городу, к людям, которые здесь живут поколениями...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[DETAIL_PICTURE] => Array ( [SRC] => /upload/iblock/ce2/1gost_grishko2_d.jpg [WIDTH] => 500 [HEIGHT] => 333 [DESCRIPTION] => ФОТО Александра ДРОЗДОВА ) [~DETAIL_PICTURE] => [DATE_ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [~DATE_ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [~ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [DATE_ACTIVE_TO] => [~DATE_ACTIVE_TO] => [ACTIVE_TO] => [~ACTIVE_TO] => [SHOW_COUNTER] => 1734 [~SHOW_COUNTER] => 1734 [SHOW_COUNTER_START] => 02.12.2016 00:01:32 [~SHOW_COUNTER_START] => 02.12.2016 00:01:32 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_ID] => 10 [~IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_NAME] => Статьи [~IBLOCK_NAME] => Статьи [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [DATE_CREATE] => 01.12.2016 19:43:37 [~DATE_CREATE] => 01.12.2016 19:43:37 [CREATED_BY] => 58 [~CREATED_BY] => 58 [CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [~CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [TIMESTAMP_X] => 27.04.2017 23:53:15 [~TIMESTAMP_X] => 27.04.2017 23:53:15 [MODIFIED_BY] => 58 [~MODIFIED_BY] => 58 [USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [~USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [IBLOCK_SECTION_ID] => 99 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 99 [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => /news/material-dnya/evgeniy_grigorevich_grishko/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /news/material-dnya/evgeniy_grigorevich_grishko/ [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [EXTERNAL_ID] => 12893 [~EXTERNAL_ID] => 12893 [LID] => s1 [~LID] => s1 [NAV_RESULT] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Евгений Григорьевич ГРИШКО, Материал дня, , [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Директор Музея истории Кронштадта [SECTION_META_TITLE] => Евгений Григорьевич ГРИШКО [SECTION_META_KEYWORDS] => Евгений Григорьевич ГРИШКО [SECTION_PAGE_TITLE] => Евгений Григорьевич ГРИШКО [ELEMENT_META_TITLE] => Евгений Григорьевич ГРИШКО ) [FIELDS] => Array ( [ID] => 12893 [CODE] => evgeniy_grigorevich_grishko [XML_ID] => 12893 [NAME] => Евгений Григорьевич ГРИШКО [TAGS] => [SORT] => 500 [PREVIEW_TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 13049 [TIMESTAMP_X] => 01.12.2016 19:43:37 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 333 [WIDTH] => 500 [FILE_SIZE] => 14770 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/ce2 [FILE_NAME] => 1gost_grishko2_d.jpg [ORIGINAL_NAME] => 1Гость-Гришко2_Д.jpg [DESCRIPTION] => ФОТО Александра ДРОЗДОВА [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 50bd9182944c33091285c183bf1f33dd [~src] => [SRC] => /upload/iblock/ce2/1gost_grishko2_d.jpg [ALT] => Евгений Григорьевич ГРИШКО [TITLE] => Евгений Григорьевич ГРИШКО ) [DETAIL_TEXT] =>

Увидеть корабли
в петровском доке

Казалось бы, Кронштадт, давно уже связанный с городом дамбой, стал неотъемлемой частью Петербурга. И хотя двадцать лет это уже не прежний закрытый город (в 1996 году въезд в него стал свободным), даже сегодня он производит впечатление обособленного. Темп жизни здесь совсем иной, нежели в Питере. Жители Кронштадта по-прежнему в немалой степени ощущают себя островитянами. Как вспоминает наш гость, десять лет назад, когда он встал во главе музея, в Кронштадте практически не было туристской инфраструктуры. Все приходилось создавать с нуля.


- Евгений Григорьевич, в нынешнем году Музею истории Кронштадта исполнилось двадцать пять лет, то есть он был основан в 1991 году. Как он создавался?

- По большому счету он гораздо старше. Точкой отсчета можно считать 1856 год, когда по инициативе начальника штаба при главном командире Кронштадтского порта контр-адмирала Константина Истомина был создан первый на острове Котлин «Музей редкостей». Его основу составляли модели кораблей и различные экзотические предметы, а также оружие, подаренные военными моряками, вернувшимися из дальних морских походов.

В революционном 1917 году музей закрыли, а воссоздали лишь в конце сентября 1953 года под названием «Музей истории Кронштадта». С 1973 года он стал филиалом Центрального военно-морского музея, а с 1980 года размещался в Морском соборе и назывался «Кронштадтская крепость». Однако, поскольку основной акцент там был на истории флота и крепости, уже с начала 1970-х годов местные любители истории, краеведы стали поднимать вопрос о необходимости создания краеведческого музея.

Наконец, в апреле 1991 года появилось соответствующее решение исполкома Ленсовета. Даже было определено место для музея. Однако, когда его сотрудники уже приступили к работе, выяснилось, что предоставлять помещение никто не собирался.

С тех пор музей кочевал по городу, сменив пять адресов. И, наконец, в 2006 году въехал в старинное здание бывшей водонапорной башни. Здесь мы разместились уже, как говорится, всерьез и надолго.

Вторая площадка нашего музея - на Якорной площади, рядом с Морским собором. Это постройка конца XVIII века, она использовалась когда-то как казармы строителей, которые сооружали Адмиралтейство и Обводный канал. В советское время здесь была городская столовая.

В начале 2000-х годов это здание, переданное нам, было в руинах. Денег на его восстановление долго не могли найти. Нам очень помогла реставрация Морского собора, в попечительский совет которого входили первые лица страны. Когда собор стал возрождаться, наши руины просто портили вид. Сквер рядом с нами тоже был в очень запущенном состоянии... А у реставраторов, занимавшихся Морским собором, не было даже мастерских: вся Якорная площадь была заставлена вагончиками. И я тогда предложил сделать здесь временные мастерские.

- Вот так здание и было спасено?

- Именно. А потом дошел черед и до его ремонта. На фоне реставрации собора затраты на наше здание были просто мизерными. В 2014 году мы открыли здесь экспозицию. В ней - рассказ о трех веках истории Кронштадта. Среди редких экспонатов - подлинная деревянная водопроводная труба XVIII века, отверстие в которой проделано с помощью пушечного сверла... Есть зал, посвященный жизни и быту жителей Кронштадта конца XIX - начала ХХ века. «Блокадная комната», сделанная очень реалистично...

Помимо двух музейных площадок в нашем ведении еще и информационно-культурный центр. Каждый год мы проводим международный экологический фестиваль искусств «Кронфест». В нем принимают участие не только кронштадтские и петербургские художники, но и гости из городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

- Нам довелось побывать в водонапорной башне как раз тогда, когда музей только открылся. Теперь там уже все иначе...

- За последние десять лет наш музей очень разросся. С 2008 года в водонапорной башне действует экспозиция подводной археологии. Начиналась она с временной выставки «История кораблекрушения», потом ее переименовали в «Тайны погибших кораблей». Мы тесно сотрудничаем с подводными археологами, ежегодно они передают нам свои находки со дна Балтики.

В одном из залов башни мы собрали часть днища 66-пушечного корабля «Портсмут» - гордости Петра Великого. Он был заложен в июле 1714 года в Амстердаме по его проекту, а уже в ноябре спущен на воду. Участвовал в битве со шведами 24 мая 1719 года между островами Эзель и Готска-Сандё. Это была первая по-настоящему морская победа над шведским флотом, в открытом море, без абордажа! Однако осенью того же года «Портсмут» вместе с кораблем английской постройки «Лондон» сел на мель близ Кронштадта, которую с тех пор так и зовут Лондонской.

Затем «Портсмут» штормом сорвало с мели и отнесло в сторону, а через два года во время сильного наводнения утащило еще дальше. Корабль затонул. При Петре его искали, чтобы обезопасить фарватер, но не нашли. И только спустя почти триста лет, в 2008 году, остатки легендарного судна обнаружили специалисты центра подводных исследований. Достали не только фрагменты корпуса корабля, но и пушки. Они у нас пока находятся в помещениях Санкт-Петербургских ворот, что напротив водонапорной башни. Ворота вместе с частью старинной крепостной стены нам передали в нынешнем году - там у нас будет реставрационная мастерская...

А еще у нас в экспозиции есть посуда с фрегата «Орел», поднятая подводными археологами. Он был спущен на воду в 1860 году, ходил в дальние походы, выдерживал шторма в зимней Атлантике. Однако 3 августа 1869 года затонул, после того как между островами Гогланд и Соммерс с ним нечаянно столкнулась броненосная батарея «Кремль».

- Насколько известно, вы участвуете в реализации весьма амбициозного проекта - создания музея в Петровском сухом доке...

- Да, в прошлом, 2015-м, году Петровский док распоряжением правительства Петербурга был передан нашему музею. Это уникальное гидротехническое сооружение, разработанное по чертежам Петра Великого. Дело в том, что из сухих доков, существовавших в те времена, воду откачивали месяцами. Петр же предложил оригинальную, хотя и очень простую схему: вода уходила по каналу в бассейн и док становился сухим всего за сутки. Сооружение использовалось более двух с половиной веков, до самого конца 1990-х годов. Тогда у Кронштадтского морского завода, который его эксплуатировал, не стало заказов. Все было брошено...

За пятнадцать лет, что Петровский док не работал, он пришел в плачевное состояние. Где-то вываливаются гранитные блоки: корни кустарников разрушают каменные стены. В этом году мы выкорчевали всю самосевную растительность. Провели обследование, в декабре нам должны выдать рекомендации по противоаварийным мероприятиям. На будущий год нам выделяют восемь миллионов на первоочередные реставрационные работы.

Совместно с центром подводных исследований Русского географического общества, с которым мы давно сотрудничаем, мы подготовили концепцию использования Петровского дока. Речь идет о создании здесь музея морской истории и подводной археологии. Согласно проекту, разработанному «Ленспецпроектреставрацией», пространство сухого дока будет перекрыто стеклянной полукруглой крышей.

- А что по этому поводу думают специалисты КГИОП?

- Мы убедили и его, и совет по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, что если мы отреставрируем док и не накроем его «колпаком», то все наши усилия по сохранению этого памятника окажутся просто бесполезными...

Внутри «футляра» будут возведены пешеходные дорожки-трапы, как в океанариуме. Сам же док наполним водой, и в ней будут размещены затонувшие на Балтике корабли разных времен, найденные подводными археологами. Есть технологии, как приподнять эти корабли со дна и, не поднимая на поверхность, переместить в наш Петровский док, заполненный «родной» водой из Финского залива.

Например, броненосец «Гангут». В июне 1897 года, производя практические артиллерийские стрельбы на Транзундском рейде, он ударился о подводную каменную скалу. Закрыть пробоины «пластырем» не удалось. Через 5 часов 55 минут корабль затонул на глубине 29 метров...

- Иными словами, в доке будет музей... потонувших кораблей?

- Вы совершенно правы. Сегодня они, по данным подводных археологов, лежат на дне в неплохом состоянии. Дело в том, что в Финском заливе вода действует как консервант. В ней сохраняются чугун, цветной металл, дерево. Пока все это находится в водной среде, именно в «родной», оно идеально сохраняется. А как только попадает на воздух - начинает рассыпаться буквально на глазах...

Уже в ближайшие годы в нашей водонапорной башне мы сделаем экспериментальную экспозиционную лабораторию: наполним водой имеющийся внутри бассейн и поместим в него 13-метровую деревянную шведскую «Аврору» - боевую яхту короля Густава III. Она затонула в Выборгском сражении 1790 года, во время Русско-шведской войны. Специалисты будут наблюдать, как ведет себя артефакт в «искусственных» водных условиях. Чтобы потом эти технологии использовать здесь, в Петровском доке.

Мы понимаем, что замахнулись на очень серьезный, дорогостоящий глобальный проект, причем не только в масштабах Кронштадта и Петербурга, но и всей России. Сейчас идут поиски инвесторов. Планируем открыть музей к 2022 году. Аналогов ему нет. В Стокгольме есть накрытый футляром шведский боевой корабль «Васа», но он от времени рассыпается, там три четверти - уже новодел...

- Сегодня очень популярны всевозможные проекты, связанные с виртуальной реальностью. На ваш взгляд, чего должно быть больше в музее - возможности потрогать подлинные экспонаты руками или, условно говоря, «капсул времени»?

- На мой взгляд, должно быть и то и другое. У нас в музее принцип такой: все, что открыто, не находится в витрине, можно трогать руками. Есть предметы, которые просто опасно трогать. Например, мина времен Великой Отечественной. Но не потому, что она может взорваться, а потому, что она ржавая, об нее просто можно пораниться. Более того, сегодня музеи уделяют много внимания так называемым маломобильным группам населения. И не только колясочникам, но и инвалидам по зрению, например. Мы им обязательно даем возможность трогать экспонаты. А как же может быть иначе?..

Вообще меня очень радует, что наш музей оказался очень востребованным. Коллекцию постоянно пополняют местные жители - приносят реликвии из домашних, семейных архивов, которые принадлежали их дедам и прадедам. В Кронштадте есть немало династий, которые хранят фотографии своих предков. Некоторые из них выполнены в мастерской знаменитого Карла Буллы. И мы периодически устраиваем в водонапорной башне выставки, посвященные кронштадтским династиям...

- Сегодня, бывая в Кронштадте, сразу чувствуешь себя в каком-то особом мире. Здесь нет такой городской суеты, как в Питере. Это обманчивое впечатление?

- Нет, так оно и есть. Кронштадт - провинциальный город в самом хорошем смысле. Он очень ухоженный, даже снег здесь, кстати, убирают гораздо лучше и быстрее, чем в Петербурге. И воздух, климат тут отличаются от петербургского. Даже жители другие. В чем их особость? Здесь все друг друга знают. По крайней мере очень многие.

Относительно недавно Кронштадт был закрытым городом, и, чтобы постороннему человеку попасть сюда, нужно было получить пропуск в Большом доме. Поэтому здесь не было «чужих», посторонних. Люди уходили на работу - даже квартиру могли не закрывать на ключ...

И что интересно, живущие здесь люди считают себя не петербуржцами, а именно кронштадтцами. Даже те, кто в 1990-х годах, когда на градообразующем предприятии - Морском заводе - не стало работы, уезжал на работу в Питер, все равно считали себя кронштадтцами. И гордятся тем, что они из Кронштадта...

Однажды мне довелось отправиться в Суздаль на закладку памятника поэту-подводнику Алексею Лебедеву, погибшему во время Великой Отечественной войны. Со мной отправились два офицера, капитаны 1-го ранга из Военно-морского училища, которое когда-то заканчивал Лебедев. Они были в парадной форме - белые кители, кортики; я - в гражданском костюме. И вот мы идем по Суздалю, многие обращают внимание на морских офицеров, спрашивают у них: «Вы из Кронштадта?». Они отвечают: «Нет, мы из Петербурга, вот он из Кронштадта». И показывали на меня...

- Во всей России по сей день Кронштадт знают как город военных моряков...

- Конечно, и многие едут сюда именно для того, чтобы посмотреть на военные корабли, которые всегда стоят здесь на рейде, увидеть Морской собор. И нет такого дня, чтобы не было на улицах Кронштадта военных в морской форме. Моряки каждый день ходят строем на занятия под барабанный бой. Это традиция, которая продолжается веками.

Когда я пришел сюда работать, окунулся в эту атмосферу. И хотя сам я не моряк, но прикипел к этому городу, к людям, которые здесь живут поколениями...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[DETAIL_PICTURE] => [DATE_ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [ACTIVE_FROM] => 02.12.2016 00:01:00 [DATE_ACTIVE_TO] => [ACTIVE_TO] => [SHOW_COUNTER] => 1734 [SHOW_COUNTER_START] => 02.12.2016 00:01:32 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_NAME] => Статьи [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [DATE_CREATE] => 01.12.2016 19:43:37 [CREATED_BY] => 58 [CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [TIMESTAMP_X] => 27.04.2017 23:53:15 [MODIFIED_BY] => 58 [USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков ) [PROPERTIES] => Array ( [SUBNAME] => Array ( [ID] => 56 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Подзаголовок [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SUBNAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 105984 [VALUE] => Array ( [TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта [TYPE] => html ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта [TYPE] => html ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Подзаголовок [~DEFAULT_VALUE] => ) [NOJOURNALIST] => Array ( [ID] => 60 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:46:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Внештатник [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NOJOURNALIST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Внештатник [~DEFAULT_VALUE] => ) [JOURNALIST] => Array ( [ID] => 61 [TIMESTAMP_X] => 2017-02-19 00:02:24 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Журналист [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => JOURNALIST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 9 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EList [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [size] => 1 [width] => 0 [group] => N [multiple] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Журналист [~DEFAULT_VALUE] => ) [ISSUE] => Array ( [ID] => 62 [TIMESTAMP_X] => 2014-10-13 17:18:21 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Выпуск [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ISSUE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 11 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => E [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 105985 [VALUE] => 12878 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 12878 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Выпуск [~DEFAULT_VALUE] => ) [LID] => Array ( [ID] => 63 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Вводка (лид) [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => LID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вводка (лид) [~DEFAULT_VALUE] => ) [ARTICLE_DAY] => Array ( [ID] => 64 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:28:46 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Материал дня [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ARTICLE_DAY [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106018 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Материал дня [~DEFAULT_VALUE] => N ) [REVIEWER] => Array ( [ID] => 65 [TIMESTAMP_X] => 2014-11-18 14:49:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Рекомендуем [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => REVIEWER [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106019 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Рекомендуем [~DEFAULT_VALUE] => N ) [TO_MAIN] => Array ( [ID] => 66 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:32:43 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => На главную [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => TO_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => На главную [~DEFAULT_VALUE] => ) [ONLY_SITE] => Array ( [ID] => 77 [TIMESTAMP_X] => 2015-03-24 23:29:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Только на сайте [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ONLY_SITE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Только на сайте [~DEFAULT_VALUE] => ) [PHOTO_LINK] => Array ( [ID] => 78 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-07 12:41:19 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Ссылка под фото [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PHOTO_LINK [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ссылка под фото [~DEFAULT_VALUE] => ) [NORSS] => Array ( [ID] => 96 [TIMESTAMP_X] => 2016-10-12 13:31:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Не выгружать в RSS [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NORSS [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106020 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Не выгружать в RSS [~DEFAULT_VALUE] => N ) [SLIDER_1] => Array ( [ID] => 103 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_1# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_1 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_1# [~DEFAULT_VALUE] => ) [SLIDER_2] => Array ( [ID] => 104 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_2# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_2 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_2# [~DEFAULT_VALUE] => ) [SLIDER_3] => Array ( [ID] => 105 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_3# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_3 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_3# [~DEFAULT_VALUE] => ) [MAIN_SLIDER] => Array ( [ID] => 106 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Слайдер вместо главной картинки [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => MAIN_SLIDER [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Слайдер вместо главной картинки [~DEFAULT_VALUE] => ) [STATUS] => Array ( [ID] => 107 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 23:56:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Статус публикации [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => STATUS [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Статус публикации [~DEFAULT_VALUE] => ) [IS_FIRST] => Array ( [ID] => 108 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 23:56:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Зафиксировать на 1-м месте [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => IS_FIRST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Зафиксировать на 1-м месте [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 109 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => Array ( ) [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => video [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [BUFFER_LENGTH] => 10 [CONTROLBAR] => bottom [AUTOSTART] => N [VOLUME] => 90 [SKIN] => [FLASHVARS] => [WMODE_FLV] => transparent [BGCOLOR] => FFFFFF [COLOR] => 000000 [OVER_COLOR] => 000000 [SCREEN_COLOR] => 000000 [SILVERVARS] => [WMODE_WMV] => windowless [WIDTH] => 400 [HEIGHT] => 300 [SMART_FILTER] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => Array ( ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => Array ( ) ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [ISSUE] => Array ( [ID] => 62 [TIMESTAMP_X] => 2014-10-13 17:18:21 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Выпуск [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ISSUE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 11 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => E [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 105985 [VALUE] => 12878 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 12878 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Выпуск [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => 226 (5843) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) [ARTICLE_DAY] => Array ( [ID] => 64 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:28:46 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Материал дня [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ARTICLE_DAY [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106018 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Материал дня [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Нет ) [NORSS] => Array ( [ID] => 96 [TIMESTAMP_X] => 2016-10-12 13:31:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Не выгружать в RSS [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NORSS [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106020 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Не выгружать в RSS [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Нет ) [SUBNAME] => Array ( [ID] => 56 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Подзаголовок [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SUBNAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 105984 [VALUE] => Array ( [TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта [TYPE] => html ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [TEXT] => Директор Музея истории Кронштадта [TYPE] => html ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Подзаголовок [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Директор Музея истории Кронштадта ) [REVIEWER] => Array ( [ID] => 65 [TIMESTAMP_X] => 2014-11-18 14:49:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Рекомендуем [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => REVIEWER [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 106019 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Рекомендуем [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Нет ) ) [IBLOCK] => Array ( [ID] => 10 [~ID] => 10 [TIMESTAMP_X] => 26.04.2017 21:42:03 [~TIMESTAMP_X] => 26.04.2017 21:42:03 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [LID] => s1 [~LID] => s1 [CODE] => news [~CODE] => news [NAME] => Статьи [~NAME] => Статьи [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/ [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/ [PICTURE] => 12198 [~PICTURE] => 12198 [DESCRIPTION] => Санкт-Петербургские ведомости - общественно-политическое издание Северо-Запада России [~DESCRIPTION] => Санкт-Петербургские ведомости - общественно-политическое издание Северо-Запада России [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [RSS_TTL] => 24 [~RSS_TTL] => 24 [RSS_ACTIVE] => Y [~RSS_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_ACTIVE] => Y [~RSS_FILE_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_LIMIT] => -1 [~RSS_FILE_LIMIT] => -1 [RSS_FILE_DAYS] => 1 [~RSS_FILE_DAYS] => 1 [RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [XML_ID] => [~XML_ID] => [TMP_ID] => 05a4053d18754649d3798ea75a6e1d8b [~TMP_ID] => 05a4053d18754649d3798ea75a6e1d8b [INDEX_ELEMENT] => Y [~INDEX_ELEMENT] => Y [INDEX_SECTION] => Y [~INDEX_SECTION] => Y [WORKFLOW] => N [~WORKFLOW] => N [BIZPROC] => N [~BIZPROC] => N [SECTION_CHOOSER] => L [~SECTION_CHOOSER] => L [LIST_MODE] => C [~LIST_MODE] => C [RIGHTS_MODE] => S [~RIGHTS_MODE] => S [SECTION_PROPERTY] => Y [~SECTION_PROPERTY] => Y [VERSION] => 1 [~VERSION] => 1 [LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [EDIT_FILE_BEFORE] => [~EDIT_FILE_BEFORE] => [EDIT_FILE_AFTER] => [~EDIT_FILE_AFTER] => [SECTIONS_NAME] => Разделы [~SECTIONS_NAME] => Разделы [SECTION_NAME] => Раздел [~SECTION_NAME] => Раздел [ELEMENTS_NAME] => Статьи [~ELEMENTS_NAME] => Статьи [ELEMENT_NAME] => Статья [~ELEMENT_NAME] => Статья [PROPERTY_INDEX] => Y [~PROPERTY_INDEX] => Y [CANONICAL_PAGE_URL] => [~CANONICAL_PAGE_URL] => [EXTERNAL_ID] => [~EXTERNAL_ID] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SERVER_NAME] => spbvedomosti.ru [~SERVER_NAME] => spbvedomosti.ru ) [SECTION] => Array ( [PATH] => Array ( [0] => Array ( [ID] => 99 [~ID] => 99 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 21:30:47 [~TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 21:30:47 [MODIFIED_BY] => 1 [~MODIFIED_BY] => 1 [DATE_CREATE] => 2014-07-18 13:52:39 [~DATE_CREATE] => 2014-07-18 13:52:39 [CREATED_BY] => 1 [~CREATED_BY] => 1 [IBLOCK_ID] => 10 [~IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [GLOBAL_ACTIVE] => Y [~GLOBAL_ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [NAME] => Материал дня [~NAME] => Материал дня [PICTURE] => [~PICTURE] => [LEFT_MARGIN] => 13 [~LEFT_MARGIN] => 13 [RIGHT_MARGIN] => 14 [~RIGHT_MARGIN] => 14 [DEPTH_LEVEL] => 1 [~DEPTH_LEVEL] => 1 [DESCRIPTION] => [~DESCRIPTION] => [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [SEARCHABLE_CONTENT] => МАТЕРИАЛ ДНЯ [~SEARCHABLE_CONTENT] => МАТЕРИАЛ ДНЯ [CODE] => material-dnya [~CODE] => material-dnya [XML_ID] => [~XML_ID] => [TMP_ID] => [~TMP_ID] => [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [SECTION_PAGE_URL] => /news/material-dnya/ [~SECTION_PAGE_URL] => /news/material-dnya/ [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [EXTERNAL_ID] => [~EXTERNAL_ID] => [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Материал дня, Статьи, , [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => [SECTION_META_TITLE] => Материал дня [SECTION_META_KEYWORDS] => Материал дня [SECTION_PAGE_TITLE] => Материал дня [ELEMENT_META_TITLE] => Материал дня ) ) ) ) [SECTION_URL] => /news/material-dnya/ )

Увидеть корабли
в петровском доке

Казалось бы, Кронштадт, давно уже связанный с городом дамбой, стал неотъемлемой частью Петербурга. И хотя двадцать лет это уже не прежний закрытый город (в 1996 году въезд в него стал свободным), даже сегодня он производит впечатление обособленного. Темп жизни здесь совсем иной, нежели в Питере. Жители Кронштадта по-прежнему в немалой степени ощущают себя островитянами. Как вспоминает наш гость, десять лет назад, когда он встал во главе музея, в Кронштадте практически не было туристской инфраструктуры. Все приходилось создавать с нуля.


- Евгений Григорьевич, в нынешнем году Музею истории Кронштадта исполнилось двадцать пять лет, то есть он был основан в 1991 году. Как он создавался?

- По большому счету он гораздо старше. Точкой отсчета можно считать 1856 год, когда по инициативе начальника штаба при главном командире Кронштадтского порта контр-адмирала Константина Истомина был создан первый на острове Котлин «Музей редкостей». Его основу составляли модели кораблей и различные экзотические предметы, а также оружие, подаренные военными моряками, вернувшимися из дальних морских походов.

В революционном 1917 году музей закрыли, а воссоздали лишь в конце сентября 1953 года под названием «Музей истории Кронштадта». С 1973 года он стал филиалом Центрального военно-морского музея, а с 1980 года размещался в Морском соборе и назывался «Кронштадтская крепость». Однако, поскольку основной акцент там был на истории флота и крепости, уже с начала 1970-х годов местные любители истории, краеведы стали поднимать вопрос о необходимости создания краеведческого музея.

Наконец, в апреле 1991 года появилось соответствующее решение исполкома Ленсовета. Даже было определено место для музея. Однако, когда его сотрудники уже приступили к работе, выяснилось, что предоставлять помещение никто не собирался.

С тех пор музей кочевал по городу, сменив пять адресов. И, наконец, в 2006 году въехал в старинное здание бывшей водонапорной башни. Здесь мы разместились уже, как говорится, всерьез и надолго.

Вторая площадка нашего музея - на Якорной площади, рядом с Морским собором. Это постройка конца XVIII века, она использовалась когда-то как казармы строителей, которые сооружали Адмиралтейство и Обводный канал. В советское время здесь была городская столовая.

В начале 2000-х годов это здание, переданное нам, было в руинах. Денег на его восстановление долго не могли найти. Нам очень помогла реставрация Морского собора, в попечительский совет которого входили первые лица страны. Когда собор стал возрождаться, наши руины просто портили вид. Сквер рядом с нами тоже был в очень запущенном состоянии... А у реставраторов, занимавшихся Морским собором, не было даже мастерских: вся Якорная площадь была заставлена вагончиками. И я тогда предложил сделать здесь временные мастерские.

- Вот так здание и было спасено?

- Именно. А потом дошел черед и до его ремонта. На фоне реставрации собора затраты на наше здание были просто мизерными. В 2014 году мы открыли здесь экспозицию. В ней - рассказ о трех веках истории Кронштадта. Среди редких экспонатов - подлинная деревянная водопроводная труба XVIII века, отверстие в которой проделано с помощью пушечного сверла... Есть зал, посвященный жизни и быту жителей Кронштадта конца XIX - начала ХХ века. «Блокадная комната», сделанная очень реалистично...

Помимо двух музейных площадок в нашем ведении еще и информационно-культурный центр. Каждый год мы проводим международный экологический фестиваль искусств «Кронфест». В нем принимают участие не только кронштадтские и петербургские художники, но и гости из городов России, ближнего и дальнего зарубежья.

- Нам довелось побывать в водонапорной башне как раз тогда, когда музей только открылся. Теперь там уже все иначе...

- За последние десять лет наш музей очень разросся. С 2008 года в водонапорной башне действует экспозиция подводной археологии. Начиналась она с временной выставки «История кораблекрушения», потом ее переименовали в «Тайны погибших кораблей». Мы тесно сотрудничаем с подводными археологами, ежегодно они передают нам свои находки со дна Балтики.

В одном из залов башни мы собрали часть днища 66-пушечного корабля «Портсмут» - гордости Петра Великого. Он был заложен в июле 1714 года в Амстердаме по его проекту, а уже в ноябре спущен на воду. Участвовал в битве со шведами 24 мая 1719 года между островами Эзель и Готска-Сандё. Это была первая по-настоящему морская победа над шведским флотом, в открытом море, без абордажа! Однако осенью того же года «Портсмут» вместе с кораблем английской постройки «Лондон» сел на мель близ Кронштадта, которую с тех пор так и зовут Лондонской.

Затем «Портсмут» штормом сорвало с мели и отнесло в сторону, а через два года во время сильного наводнения утащило еще дальше. Корабль затонул. При Петре его искали, чтобы обезопасить фарватер, но не нашли. И только спустя почти триста лет, в 2008 году, остатки легендарного судна обнаружили специалисты центра подводных исследований. Достали не только фрагменты корпуса корабля, но и пушки. Они у нас пока находятся в помещениях Санкт-Петербургских ворот, что напротив водонапорной башни. Ворота вместе с частью старинной крепостной стены нам передали в нынешнем году - там у нас будет реставрационная мастерская...

А еще у нас в экспозиции есть посуда с фрегата «Орел», поднятая подводными археологами. Он был спущен на воду в 1860 году, ходил в дальние походы, выдерживал шторма в зимней Атлантике. Однако 3 августа 1869 года затонул, после того как между островами Гогланд и Соммерс с ним нечаянно столкнулась броненосная батарея «Кремль».

- Насколько известно, вы участвуете в реализации весьма амбициозного проекта - создания музея в Петровском сухом доке...

- Да, в прошлом, 2015-м, году Петровский док распоряжением правительства Петербурга был передан нашему музею. Это уникальное гидротехническое сооружение, разработанное по чертежам Петра Великого. Дело в том, что из сухих доков, существовавших в те времена, воду откачивали месяцами. Петр же предложил оригинальную, хотя и очень простую схему: вода уходила по каналу в бассейн и док становился сухим всего за сутки. Сооружение использовалось более двух с половиной веков, до самого конца 1990-х годов. Тогда у Кронштадтского морского завода, который его эксплуатировал, не стало заказов. Все было брошено...

За пятнадцать лет, что Петровский док не работал, он пришел в плачевное состояние. Где-то вываливаются гранитные блоки: корни кустарников разрушают каменные стены. В этом году мы выкорчевали всю самосевную растительность. Провели обследование, в декабре нам должны выдать рекомендации по противоаварийным мероприятиям. На будущий год нам выделяют восемь миллионов на первоочередные реставрационные работы.

Совместно с центром подводных исследований Русского географического общества, с которым мы давно сотрудничаем, мы подготовили концепцию использования Петровского дока. Речь идет о создании здесь музея морской истории и подводной археологии. Согласно проекту, разработанному «Ленспецпроектреставрацией», пространство сухого дока будет перекрыто стеклянной полукруглой крышей.

- А что по этому поводу думают специалисты КГИОП?

- Мы убедили и его, и совет по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, что если мы отреставрируем док и не накроем его «колпаком», то все наши усилия по сохранению этого памятника окажутся просто бесполезными...

Внутри «футляра» будут возведены пешеходные дорожки-трапы, как в океанариуме. Сам же док наполним водой, и в ней будут размещены затонувшие на Балтике корабли разных времен, найденные подводными археологами. Есть технологии, как приподнять эти корабли со дна и, не поднимая на поверхность, переместить в наш Петровский док, заполненный «родной» водой из Финского залива.

Например, броненосец «Гангут». В июне 1897 года, производя практические артиллерийские стрельбы на Транзундском рейде, он ударился о подводную каменную скалу. Закрыть пробоины «пластырем» не удалось. Через 5 часов 55 минут корабль затонул на глубине 29 метров...

- Иными словами, в доке будет музей... потонувших кораблей?

- Вы совершенно правы. Сегодня они, по данным подводных археологов, лежат на дне в неплохом состоянии. Дело в том, что в Финском заливе вода действует как консервант. В ней сохраняются чугун, цветной металл, дерево. Пока все это находится в водной среде, именно в «родной», оно идеально сохраняется. А как только попадает на воздух - начинает рассыпаться буквально на глазах...

Уже в ближайшие годы в нашей водонапорной башне мы сделаем экспериментальную экспозиционную лабораторию: наполним водой имеющийся внутри бассейн и поместим в него 13-метровую деревянную шведскую «Аврору» - боевую яхту короля Густава III. Она затонула в Выборгском сражении 1790 года, во время Русско-шведской войны. Специалисты будут наблюдать, как ведет себя артефакт в «искусственных» водных условиях. Чтобы потом эти технологии использовать здесь, в Петровском доке.

Мы понимаем, что замахнулись на очень серьезный, дорогостоящий глобальный проект, причем не только в масштабах Кронштадта и Петербурга, но и всей России. Сейчас идут поиски инвесторов. Планируем открыть музей к 2022 году. Аналогов ему нет. В Стокгольме есть накрытый футляром шведский боевой корабль «Васа», но он от времени рассыпается, там три четверти - уже новодел...

- Сегодня очень популярны всевозможные проекты, связанные с виртуальной реальностью. На ваш взгляд, чего должно быть больше в музее - возможности потрогать подлинные экспонаты руками или, условно говоря, «капсул времени»?

- На мой взгляд, должно быть и то и другое. У нас в музее принцип такой: все, что открыто, не находится в витрине, можно трогать руками. Есть предметы, которые просто опасно трогать. Например, мина времен Великой Отечественной. Но не потому, что она может взорваться, а потому, что она ржавая, об нее просто можно пораниться. Более того, сегодня музеи уделяют много внимания так называемым маломобильным группам населения. И не только колясочникам, но и инвалидам по зрению, например. Мы им обязательно даем возможность трогать экспонаты. А как же может быть иначе?..

Вообще меня очень радует, что наш музей оказался очень востребованным. Коллекцию постоянно пополняют местные жители - приносят реликвии из домашних, семейных архивов, которые принадлежали их дедам и прадедам. В Кронштадте есть немало династий, которые хранят фотографии своих предков. Некоторые из них выполнены в мастерской знаменитого Карла Буллы. И мы периодически устраиваем в водонапорной башне выставки, посвященные кронштадтским династиям...

- Сегодня, бывая в Кронштадте, сразу чувствуешь себя в каком-то особом мире. Здесь нет такой городской суеты, как в Питере. Это обманчивое впечатление?

- Нет, так оно и есть. Кронштадт - провинциальный город в самом хорошем смысле. Он очень ухоженный, даже снег здесь, кстати, убирают гораздо лучше и быстрее, чем в Петербурге. И воздух, климат тут отличаются от петербургского. Даже жители другие. В чем их особость? Здесь все друг друга знают. По крайней мере очень многие.

Относительно недавно Кронштадт был закрытым городом, и, чтобы постороннему человеку попасть сюда, нужно было получить пропуск в Большом доме. Поэтому здесь не было «чужих», посторонних. Люди уходили на работу - даже квартиру могли не закрывать на ключ...

И что интересно, живущие здесь люди считают себя не петербуржцами, а именно кронштадтцами. Даже те, кто в 1990-х годах, когда на градообразующем предприятии - Морском заводе - не стало работы, уезжал на работу в Питер, все равно считали себя кронштадтцами. И гордятся тем, что они из Кронштадта...

Однажды мне довелось отправиться в Суздаль на закладку памятника поэту-подводнику Алексею Лебедеву, погибшему во время Великой Отечественной войны. Со мной отправились два офицера, капитаны 1-го ранга из Военно-морского училища, которое когда-то заканчивал Лебедев. Они были в парадной форме - белые кители, кортики; я - в гражданском костюме. И вот мы идем по Суздалю, многие обращают внимание на морских офицеров, спрашивают у них: «Вы из Кронштадта?». Они отвечают: «Нет, мы из Петербурга, вот он из Кронштадта». И показывали на меня...

- Во всей России по сей день Кронштадт знают как город военных моряков...

- Конечно, и многие едут сюда именно для того, чтобы посмотреть на военные корабли, которые всегда стоят здесь на рейде, увидеть Морской собор. И нет такого дня, чтобы не было на улицах Кронштадта военных в морской форме. Моряки каждый день ходят строем на занятия под барабанный бой. Это традиция, которая продолжается веками.

Когда я пришел сюда работать, окунулся в эту атмосферу. И хотя сам я не моряк, но прикипел к этому городу, к людям, которые здесь живут поколениями...

Подготовил Сергей ГЛЕЗЕРОВ



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook