Главная городская газета

Петербургский непроизводитель

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Экономика

Тупиковая ветвь эволюции

Почему железнодорожные вокзалы северной столицы рано загонять на окраины Читать полностью

Нелегкий выбор Поднебесной

Зачем народный банк Китая потратил на валютные интервенции около 1 трлн долларов Читать полностью

Банк банкротит бывшего хозяина

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области решил ввести наблюдение в АО «ИТБ Холдинг» («Инвестиционный торговый бизнес холдинг»). Читать полностью

Жертвы «долевки»

Весеннее тепло пробудило не только ростки будущего подъема экономики России и мира, но и новые риски. С ними столкнулись все - от президентов до участников долевого строительства, от скупщиков золота до чиновников. Читать полностью

«Кому-то же еще хуже...»

Как вы думаете, сколько людей жертвует на благотворительность? По данным Фонда поддержки и развития филантропии КАФ, около 50% взрослого городского населения. Читать полностью
Петербургский непроизводитель | Иллюстрация ronstik/shutterstock.com

Иллюстрация ronstik/shutterstock.com

В экономических проблемах России эксперты все чаще винят низкую производительность нашего труда. Это подтверждается и официальной отечественной статистикой, и расчетами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Так, среднестатистический россиянин за час своей работы увеличивает валовой внутренний продукт (ВВП) своей страны лишь на 25,1 доллара, в то время как американец - на 68,3 доллара, немец - на 66,6 доллара. В чем же причина низкой эффективности нашего труда, если работаем мы 1978 часов в год, а тот же немец - только 1371 час?

Относительно небольшая долларовая производительность нашего труда объясняется вовсе не ленью или тягой к перекурам. Есть четыре фактора, которые губят на корню любое желание сотрудника, на каком бы участке он ни работал, повышать свою производительность.

Фактор первый: плохое состояние станочного парка нашей промышленности. Если рассматривать шире - всех отечественных основных фондов. По данным статистики, в 1990 году износ машин, оборудования, производственных зданий достигал 35,6%, а в 2014-м - уже 49,4%. К началу 1990-х средний возраст оборудования увеличился до 12 лет.

Здесь уместно вспомнить, что помимо физического есть еще и моральный износ, который обычно выпадает из поля внимания экспертов. На производственных линиях XXI века теперь не принято устанавливать оборудование без электронной начинки, и принцип «каждому станку - по рабочему» давно заменен на «каждому рабочему - по нескольку станков». Без этого в конкурентной гонке наши заводы и фабрики не выживут.

Статистика подтверждает «моральный аспект» старения основных фондов в России. Так, с 1991-го по 2012 год производительность труда на отечественных заводах увеличилась примерно на треть, а китайских - в 7 раз.

Фактор второй: отсталость технологий. Отдельно взятый станок или работающий за ним рабочий это лишь микроскопическое звено технологической цепочки. К сожалению, современная российская индустрия, потерявшая в 1990-х массового заказчика в лице государства, так и не вернулась к преимущественно серийному производству.

Сейчас даже на модернизированных предприятиях мы наблюдаем отверточную сборку или мелкосерийный выпуск. Это в полной мере относится к Петербургу: целые отрасли, такие как судо- и двигателестроение, энергомаш и выпуск подвижного состава общественного транспорта, из-за отсутствия серийности не могут снизить себестоимость продукции.

Получается, что работники предприятий флагманских отраслей городской индустрии волей-неволей показывают низкую производительность труда, хотя де-факто сами рабочие, инженеры и техники тут ни при чем.

Фактор третий: менеджмент. Модернизация парка станков и оборудования, получение заказов и рост производительности труда на отечественных предприятиях упираются зачастую в низкое качество управления заводами и фабриками.

Постсоветский производственный менеджмент прошел через несколько этапов эволюции. Сперва у руля предприятий вставали удачливые коммерсанты, вовремя скупившие контрольный пакет акций того или иного завода. Эти люди, как правило, не имели ни соответствующего опыта, ни инженерного образования, посему делали так, как того требовала быстро меняющаяся конъюнктура рынка.

Владельцы заводов ставили своих начальников цехов (уже из числа специалистов), отлаживали межцеховое взаимодействие и маркетинг. В этом, как ни странно, были плюсы: собственники-управленцы отвечали своим имуществом за управленческие ошибки.

Но наступили времена, когда коммерсантам из 1990-х надоело каждый день с девяти до девяти просиживать на заводе, мотаться по командировкам и решать вопросы с контрагентами. Тогда пошла мода на наем администраторов, исполнительных директоров и прочих топ-менеджеров. Это был шаг в духе рыночной экономики и в русле западной управленческой мысли.

На российской почве это зачастую приводило к потере связи рядового персонала с руководством, непониманию решений топ-менеджеров, которые стали экономить на зарплатах и эргономике труда. Люди перестали понимать, что им следует делать, чтобы их труд был поощрен соответствующим образом.

В наши дни это усугубляется избыточной вертикальной интеграцией производственных компаний, управленческий мозг которых находится не в родных регионах, а в Москве. Дистанция между рабочим, генеральным директором и собственниками увеличилась в разы, как и затраты на оплату труда армии менеджеров. Это в свою очередь увеличивает себестоимость конечной продукции и сокращает производительность труда на самих заводах и фабриках.

Фактор четвертый: девальвация труда. Считается, что удешевление рубля сделает финансово привлекательным российское производство и повысит производительность труда на заводах. Но это ошибочное утверждение: дешевый рубль сделает дорогими доллар и евро, за которые приобретается почти все современное оборудование для отечественной промышленности. К примеру, доля машин и оборудования в структуре петербургского импорта в январе - сентябре 2016 г. (более свежих данных пока нет) достигла 49%, в абсолютном выражении это 7,4 млрд долларов.

Дорогое оборудование становится фактором роста себестоимости отечественных товаров и не оставляет резервов для повышения зарплат и прочих бонусов линейному персоналу. На предприятиях, где ведется масштабная модернизация производственных линий, попросту не остается денег для обучения работников. А дорогие банковские кредиты не позволяют увеличить оборотный капитал, закупить сырье и организовать грамотный маркетинг.

Вот и получается замкнутый круг: производительность труда среднестатистического россиянина в долларовом исчислении снижается, а ресурсов для ее роста у предприятий не остается.

По оценкам экспертов, для обновления основных фондов отечественных предприятий ежегодно требуется до 14,6 трлн рублей. Еще 900 млрд рублей надо вложить в оборотные средства предприятий. В развитие человеческого капитала - образование, здравоохранение, науку - потребуется инвестировать 10,3 трлн рублей. То есть ежегодно на модернизацию основных мощностей и повышение квалификации работников предприятий придется тратить примерно треть российского ВВП. Но это слишком много, чтобы стать реальностью.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook