Главная городская газета

Сотворение по правилам

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Зачем мусейону цифра

Недавно в Баку проходил форум «Диалог культур». Там было много интересного и, как принято, звучали речи руководителей различных организаций... Читать полностью

Променад среди сирени

В ближайшие выходные в музее-заповеднике «Павловск» состоится праздник с романтическим названием «Сиреневый променад». Читать полностью

Не парься, друг!

С Евгением Асташенковым мы начали общаться еще до того, как он стал профессионально заниматься фотографией. Было это почти 35 лет назад. Читать полностью

Не отдавать, а получать

Инклюзивный спектакль «Язык птиц» возвращается в БДТ в новом статусе Читать полностью

Каннские метаморфозы

Открытие этого каннского сезона и главный тезис для размышлений состоят в следующем: традиционные киножанры с невероятной скоростью мутируют. Читать полностью

Здесь и сейчас

«Театр без границ» показал новый спектакль Читать полностью
Сотворение по правилам | ФОТО Стаса ЛЕВШИНА предоставлено пресс-службой Филармонии

ФОТО Стаса ЛЕВШИНА предоставлено пресс-службой Филармонии

В Большом зале Филармонии исполнили ораторию «Сотворение мира» Йозефа Гайдна, написанную им на текст Томаса Лидли по поэме Джона Мильтона «Потерянный рай». Исполнители – камерные хоры под руководством Владимира Беглецова и Николая Корнева, вокальный квартет солистов в сопровождении заслуженного коллектива России симфонического оркестра Филармонии под управлением Николая Алексеева.

Этой ораторией в марте 1802 года открывалось Петербургское филармоническое общество. Йозеф Гайдн создал две свои величественные оратории – «Сотворение мира», а следом «Времена года» – в последнюю декаду своей славной композиторской жизни. На важную библейскую тему он задумался, живя в маленьком доме в укромном уголке венского предместья. Живя строго по расписанию, не позволяя себе излишеств, ценя каждую минуту, он, подобно ученому-математику, шаг за шагом выводил звуковые формулы стихий и животных, птиц, насекомых и, разумеется, Адама с Евой до их грехопадения. Формат большого вокально-симфонического жанра, с одной стороны, не давал Гайдну растекаться мыслью по древу, с другой – открывал огромное поле для фантазии, ведь, как говорится в Писании, «земля же была безвидна и пуста». А потому композитор мог изобретать то, чего не видел и не слышал никогда, – хроматические бесформенные хляби, причудливые тембровые миксты, диковинные гармонии и прочие фактурные авангардизмы, открывавшие новые возможности для композиторов молодых поколений.

Получилась своеобразная звуковая «Библия в картинках», замещавшая слушателям конца XVIII века и кино, и телевизор, и тем более Википедию. Но, как и в других сочинениях Гайдна, в его «Сотворении мира» все выглядит настолько же грандиозно, насколько и уютно, обладая магическим свойством менять масштаб в зависимости от оптики слушателя. Первая часть оратории – сотворение тверди, воды, стихий, флоры, собственно, условий для жизни, – сопровождается звуковыми эффектами «сильных бурь», «летящих облаков», «огненных молний». Вторая часть, пожалуй, самая захватывающая для слушателей с детьми, ибо речь в ней идет о фауне. Ну и венцом творения в третьей части оказываются Адам и Ева, в данном случае исключительно благодарные, поющие нескончаемые дифирамбы Творцу. В программке была обнаружена строчка: «На время концерта вы можете получить партитуру исполняемого произведения». Где и у кого – не уточнялось.

Маэстро Николай Алексеев исполнил ораторию по «строгим правилам искусства», консервативно и академично. А как бы не помешало такой маловыразительной интерпретации богатство исторического знания, накопленного за более чем два века. Включающего и представления о барочной свободе и чувственности, без которой, конечно же, не могло быть музыки Гайдна, и романтического порыва, который эта музыка предваряла. Да и без фирменной гайдновской иронии и мудрого простодушия, усугубленных преклонными годами, в этой оратории не обошлось. Но чего нет в ней, так это утомляющего глубокомыслия и дидактизма. Унылая серьезность и академизм интерпретации, к сожалению, не дали шедевру наполниться дыханием живого организма.

Свои попытки вдохнуть жизнь в ораторию делали солисты с разной степенью мастерства. Все четверо составили неплохой стилистически выдержанный ансамбль. Несколько пережатым звуком исполнял партию архангела Уриила тенор Александр Юденков. В традициях филармонического академизма, плосковато доложил свою партию Рафаила бас Петр Мигунов. Светом в окошке слушалось сопрано Надежды Кучер в партии самого ясного комментатора дней Творения – архангела Гавриила. Исполнительница пленяла «гринписовскими» колоратурами в имитировании птичьих трелей и благоухания экологически чистых рощ и полей.

Открытием для многих стала Александра Репина в партии Евы, изумив чистотой, звонкостью, интенсивностью тона и красотой тембра своего лирического сопрано. Ее дуэт с Адамом в исполнении баритона Бориса Пинхасовича слушался как утопически-идиллический образец счастливых и безоблачных семейных отношений, задуманных когда-то Создателем.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook