Главная городская газета

Патриотизм – очень тонкое чувство

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Концерт для мобильника с оркестром

Сверхдинамично прошла церемония вручения премии имени Сергея Курехина в области современного искусства за 2016 год. Читать полностью

Могучий гул в шелесте страниц

В Музее Анны Ахматовой представили книгу «Золотая клинопись фонарей в Фонтанке». Она написана старшим научным сотрудником музея Татьяной Поздняковой и директором Ниной Поповой. Читать полностью

Остров фотографической свободы

Все 20 авторов фотографий, видео и анимации не являются поклонниками кубинского социализма, но и не испытывают эйфории от возможного возвращения в страну капитализма после недавней смерти Фиделя Кастро. Читать полностью

Бронзовый Порфирий Петрович и виртуальный Федор Михайлович

В Музее Достоевского состоялась встреча филологов и почитателей творчества русского классика с Сергеем Рублевым, московским журналистом, главным редактором сетевого издания «Федор Михайлович Достоевский. Читать полностью

Когда стал Ленин маленьким

Год столетия Октябрьской революции начался так, что вряд ли стоит сомневаться: уж к концу ноября-то каждый из нас узнает наконец всю правду и о самом событии, и о людях, имеющих к нему отношение... Читать полностью

Меценат родился в апреле

Меценаты не просто люди, которые вынули деньги из собственного кармана, у них особый настрой души. Их присутствие в больнице, детском центре, детской деревне, музее создает ауру доброты. Читать полностью
Патриотизм – очень тонкое чувство |

Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения.

Array
(
    [ID] => 3041
    [~ID] => 3041
    [CODE] => patriotizm_ochen_tonkoe_chuvstvo
    [~CODE] => patriotizm_ochen_tonkoe_chuvstvo
    [XML_ID] => 3041
    [~XML_ID] => 3041
    [NAME] => Патриотизм – очень тонкое чувство
    [~NAME] => Патриотизм – очень тонкое чувство
    [TAGS] => 
    [~TAGS] => 
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [PREVIEW_TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем...
    [~PREVIEW_TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем...
    [PREVIEW_PICTURE] => Array
        (
            [ID] => 3533
            [TIMESTAMP_X] => 06.05.2015 18:15:58
            [MODULE_ID] => iblock
            [HEIGHT] => 333
            [WIDTH] => 500
            [FILE_SIZE] => 43460
            [CONTENT_TYPE] => image/jpeg
            [SUBDIR] => iblock/c06
            [FILE_NAME] => 4fokin.jpg
            [ORIGINAL_NAME] => 4Фокин.jpg
            [DESCRIPTION] => 
            [HANDLER_ID] => 
            [EXTERNAL_ID] => 08dd55931e1a1c8268f68f50371732d3
            [~src] => 
            [SRC] => /upload/iblock/c06/4fokin.jpg
            [ALT] => Патриотизм – очень тонкое чувство
            [TITLE] => Патриотизм – очень тонкое чувство
        )

    [~PREVIEW_PICTURE] => 3533
    [DETAIL_TEXT] => 

Сегодня куда как более широкая, нежели обсуждение одного спектакля, дискуссия, по сути о контроле над художником, вызванная событиями вокруг поставленного в Новосибирске спектакля, не затихает. Споры продолжаются в общественном совете Министерства культуры, в творческой среде, которая тоже разделена, что очень понятно, потому что общество расколото.

Критиковать, осуждать, требовать, чтобы театр принял какие-то меры, даже снял спектакль с репертуара, – все это я допускаю. Готов принять самые агрессивные высказывания как чье-то мнение, потому что понимаю, насколько разное образование, вкус, театральную подготовку имеют зрители.

Печально и опасно, что в случае с новосибирским спектаклем обсуждение ушло c поля дискуссии на поле административных, кадровых решений. В этой истории не должна была одержать верх ни одна сторона, ни правая, ни левая. Найти компромисс и победить следовало Министерству культуры. Оно этого не сделало, даже не исчерпало все дипломатические возможности в урегулировании конфликта.

Административный триумф у противников спектакля. И сразу как следствие покатилась новая волна. К примеру, несогласные с репертуаром чеховского МХТ подкинули свиную голову к дверям театра c угрозами, что, дескать, если не снимут неугодную постановку с репертуара, то новосибирские события покажутся «детским садом». Впрочем, даже если бы победила другая сторона, я не уверен, что и тут не «замутили» бы какой-нибудь перформанс с сожжением чего-то где-то в подворотне. Потому что сегодня всеми, к сожалению, руководят крайности.

Количество желающих оскорбиться тем или иным художественным произведением огромное, в очередь выстраиваются. Не видели, что-то слышали, готовы оскорбиться. Для чего? Чтобы утверждаться. Ничего нового в этом, конечно, нет. Так было в России и сто лет назад.

В гонениях на «Тангейзер» участвовали огромное количество людей, они собрались на площади, кричали «распни!», но при этом спектакля не знают, в театр не ходили. Три-четыре человека посидели на опере, потом в силу своего понимания пересказали спектакль. Я даже не исключаю, что это была спланированная акция, чтобы столкнуть разные группы общества, спровоцировать реакцию митрополита. Известные технологии радикальных организаций, какого бы толка они ни были.

А мы обсуждаем оперу и границы режиссерской интерпретации. Хотя тем, у кого в качестве аргументов находятся свиные головы, никакие обсуждения не нужны, им нужна победа, которую они на данном этапе получили.

Сейчас Институт природного и культурного наследия имени Лихачева по просьбе некоего Независимого актерского профсоюза всерьез проводит семинары по определению границ интерпретации и делает это якобы в защиту литературы. На мой взгляд, любая попытка как-то урезонить, ограничить возможности творчества – дело совершенно утопическое и неблагодарное. Особенно это касается театра.

Свобода интерпретации – право режиссера. Он сочиняет новый мир. Если ты хочешь максимально приблизиться к литературному произведению в подлиннике, возьми книгу, ложись на диван и читай. Театр не передатчик литературы, это другое искусство. Вот уже более ста лет существует наша профессия в ее современном понимании, а все равно приходится это объяснять.

Когда в Институте наследия в качестве корректной интерпретации приводят пример Мейерхольда – мне смешно. Ну почитайте хотя бы, что происходило вокруг его спектаклей, сколько раз его обвиняли в том, что он «топчет автора ногами». Да разве только его? Вспомним один только шедевр Мейерхольда, вошедший в Золотой фонд театральной классики, – «Ревизор» 1926 года. Какие были столкновения и какие люди в них участвовали! С одной стороны – Луначарский и Маяковский, c другой – нарком Семашко, Шкловский и примкнувший к ним Демьян Бедный со стихотворением «Смех, гоголевский смех, убил ты наповал». Оно так и назвалось «Убийца» и было опубликовано в газете «Правда». А какие были стычки в Политехническом музее, Шкловский в крик обвинял оппонентов в фашизме. Представляете, насколько все это было опасно. Страсти пылали такие, что сегодня никакому институту не угнаться.

Тем не менее ученые-филологи намерились определить допустимые границы режиссерской интерпретации классических литературных текстов. Уже провели семинар-экспертизу пушкинских постановок. Среди признанных неправильными есть работы, ранее высоко оцененные профессиональными театральными экспертами, даже отмеченные самой главной театральной наградой России – «Золотой маской». А среди авторов, которых эксперты наследия «щелкнули по носу», есть и такие на сегодняшний день классики сцены, как Римас Туминас, например. Это нормально?

Или вот газета с показательным в данном случае названием «Советская Россия» тут же публикует большой материал о «покушении» на классику и «деградации» культуры, где даже уже не филолог, а доктор технических наук устраивает разнос очень уважаемому театральному критику и спектаклю режиссера с мировым именем Льва Додина. И попутно целой группе талантливых авторов. Должен сказать, что как губитель классики упомянут и я...

Со спектаклями по Пушкину в Институте наследия резко определились, теперь заявили, что на очереди Гоголь. Я понимаю, что тут уж обязательно войду каким-то образом в группу режиссеров, по которой пройдутся. Помню, как несколько лет назад мы в Александринском театре успокаивали женщину на спектакле «Ревизор». Мне сказали, что она лежит в фойе на диване, ей дают валокордин. Я прибежал. А она в слезах говорит: «Ну что же вы такое поставили! Хлестаков – он же милый!». Тут я понял, какое клише сидит в голове у человека! Ничего себе «милый». Обманул весь город, всех, говоря сегодняшним языком, развел, набрал денег и уехал. Должен сказать, роль Хлестакова тогда играл сейчас уже покойный Алексей Девотченко. Играл очень хорошо, хотя несколько иначе, чем мы играем сегодня.

Этот случай – яркая иллюстрация очень важной и актуальной сегодня проблемы, проблемы зрителя. Образованный в плане театрального восприятия человек умеет ориентироваться в репертуаре и всегда знает, на какой спектакль ему нужно идти, а на какой нет. Выбор спектакля – это часть зрительской культуры. Уровень подготовки зависит от семьи, образованности, включенности в театральный процесс и в итоге от степени развития собственного эстетического вкуса. К сожалению, сегодня процесс воспитания эстетического вкуса в нашем обществе нарушен, нужно думать о воспитании зрительской аудитории. Вместо этого нам предлагают, чтобы избавить зрителя от лишних переживаний, давать ему какую-то дополнительную информацию на билетах. Возрастной ценз там указан, этого достаточно.

Режиссеру, разумеется, необходимо понимать, кому он адресует свой спектакль. Для кого я это делаю, зачем, кто будет смотреть. И, конечно, важно, где я это делаю. Очевидно, то, что можно в подвале, не стоит делать на Большой сцене Александринского театра. Это не конформизм, а художественная стратегия.

Доля провокативности всегда была свойственна театру. Право интерпретации – вопрос ответственности художника. Границы интерпретации всегда соприкасаются с художественной интуицией и вкусом, ощущением верности литературному первоисточнику. Происходить это должно не с позиций цензуры, а в следовании верности духу, но не букве автора. Режиссер не должен плясать на костях классика, но и не может стоять перед ним на коленях. Так что вопрос границ интерпретации очень тонкий.

И вот тут я могу напомнить, что главная идея «Тангейзера» – раскаяние грешника и милость божественного прощения. В новосибирском спектакле эта идея полностью проявлена, и в этом смысле верность автору сохранена. Вообще Вагнер, наверное, с ума бы сошел, узнав, что его далеко не самая удачная опера произвела через столько лет фурор именно в России.

Еще одна идея, родившаяся в ходе обсуждения этого спектакля: государство не должно поддерживать экспериментальные постановки. Понятно, экспериментальное сложно контролировать. Я смотрел «Тангейзер» в видеозаписи, и там, кстати, нет никакого эксперимента. Использован прием переноса времени действия, что давно уже оперный штамп. А уж всерьез принять упитанного оперного певца в рыжем парике за Иисуса Христа можно только в пьяном угаре. Тем более что спектакль сделан так, чтобы зрителю было понятно: действие происходит на съемках фильма.

Лишить новое искусство государственной финансовой поддержки – отказаться от его развития. В нашем театре есть Новая сцена, если ее не поддерживать, она не выживет или переродится в совершенно иной, ориентированный на коммерческий успех, организм. Недавно Новая сцена Александринского театра получила две «Золотые маски» за экспериментальный европейского уровня спектакль «Экспонат/Пробуждение». Коммерческий успех этому спектаклю не грозит, на эксперименте нельзя заработать, но в него надо вкладывать деньги. Это аксиома, и не только для театра.

Впрочем, драматический театр в целом не может быть коммерчески успешным, поскольку его главная функция – просветительская. И когда нам приводят в пример успех музыкальных театров, тем более работающих в исторических зданиях, – это не очень корректно и демонстрирует полное непонимание жанров искусства. Александринский театр выдерживает заполняемость зала на 80 – 85%, сохраняя при этом серьезный драматический репертуар.

Можно ли определить эталонные темы, которые государство будет поддерживать? Но это не поддержка искусства, а пропаганда каких-то смыслов. Так уже происходит в кино. Там сейчас важная тема – воспитание патриотизма на положительных примерах. Но истинный патриотизм – очень тонкое, иногда даже трагическое чувство. Это не только любовь к Родине, но и обнажение проблем. Чаадаев, наверное, был не меньшим патриотом, чем многие сегодня. А Пушкина признали бы патриотом? Когда говорят, про это пиши, это снимай, а вот этого нам не надо, на мой взгляд, это проявление псевдопатриотизма.

Еще одна новость: нам предлагают вернуть практику предпремьерных просмотров и общественных худсоветов. Все это мы уже проходили. Я прекрасно помню, как в 1973 году в «Современнике» мой спектакль «Провинциальные анекдоты» восемь раз принимала комиссия. Тут предписание не выполнили, тут сцену не убрали, тут надо бы текст переписать. Как переписать? Вампилова в живых уже не было. И играли в этом спектакле Табаков, Даль, Вертинская. Восемь раз им приходилось выходить перед комиссией, в которой далеко не все разбирались в искусстве. Возврата к такому прошлому я не хочу. Обсуждение спектакля – дело профессионального сообщества, театральных экспертов, критиков, а не чиновников и общественности.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[~DETAIL_TEXT] =>

Сегодня куда как более широкая, нежели обсуждение одного спектакля, дискуссия, по сути о контроле над художником, вызванная событиями вокруг поставленного в Новосибирске спектакля, не затихает. Споры продолжаются в общественном совете Министерства культуры, в творческой среде, которая тоже разделена, что очень понятно, потому что общество расколото.

Критиковать, осуждать, требовать, чтобы театр принял какие-то меры, даже снял спектакль с репертуара, – все это я допускаю. Готов принять самые агрессивные высказывания как чье-то мнение, потому что понимаю, насколько разное образование, вкус, театральную подготовку имеют зрители.

Печально и опасно, что в случае с новосибирским спектаклем обсуждение ушло c поля дискуссии на поле административных, кадровых решений. В этой истории не должна была одержать верх ни одна сторона, ни правая, ни левая. Найти компромисс и победить следовало Министерству культуры. Оно этого не сделало, даже не исчерпало все дипломатические возможности в урегулировании конфликта.

Административный триумф у противников спектакля. И сразу как следствие покатилась новая волна. К примеру, несогласные с репертуаром чеховского МХТ подкинули свиную голову к дверям театра c угрозами, что, дескать, если не снимут неугодную постановку с репертуара, то новосибирские события покажутся «детским садом». Впрочем, даже если бы победила другая сторона, я не уверен, что и тут не «замутили» бы какой-нибудь перформанс с сожжением чего-то где-то в подворотне. Потому что сегодня всеми, к сожалению, руководят крайности.

Количество желающих оскорбиться тем или иным художественным произведением огромное, в очередь выстраиваются. Не видели, что-то слышали, готовы оскорбиться. Для чего? Чтобы утверждаться. Ничего нового в этом, конечно, нет. Так было в России и сто лет назад.

В гонениях на «Тангейзер» участвовали огромное количество людей, они собрались на площади, кричали «распни!», но при этом спектакля не знают, в театр не ходили. Три-четыре человека посидели на опере, потом в силу своего понимания пересказали спектакль. Я даже не исключаю, что это была спланированная акция, чтобы столкнуть разные группы общества, спровоцировать реакцию митрополита. Известные технологии радикальных организаций, какого бы толка они ни были.

А мы обсуждаем оперу и границы режиссерской интерпретации. Хотя тем, у кого в качестве аргументов находятся свиные головы, никакие обсуждения не нужны, им нужна победа, которую они на данном этапе получили.

Сейчас Институт природного и культурного наследия имени Лихачева по просьбе некоего Независимого актерского профсоюза всерьез проводит семинары по определению границ интерпретации и делает это якобы в защиту литературы. На мой взгляд, любая попытка как-то урезонить, ограничить возможности творчества – дело совершенно утопическое и неблагодарное. Особенно это касается театра.

Свобода интерпретации – право режиссера. Он сочиняет новый мир. Если ты хочешь максимально приблизиться к литературному произведению в подлиннике, возьми книгу, ложись на диван и читай. Театр не передатчик литературы, это другое искусство. Вот уже более ста лет существует наша профессия в ее современном понимании, а все равно приходится это объяснять.

Когда в Институте наследия в качестве корректной интерпретации приводят пример Мейерхольда – мне смешно. Ну почитайте хотя бы, что происходило вокруг его спектаклей, сколько раз его обвиняли в том, что он «топчет автора ногами». Да разве только его? Вспомним один только шедевр Мейерхольда, вошедший в Золотой фонд театральной классики, – «Ревизор» 1926 года. Какие были столкновения и какие люди в них участвовали! С одной стороны – Луначарский и Маяковский, c другой – нарком Семашко, Шкловский и примкнувший к ним Демьян Бедный со стихотворением «Смех, гоголевский смех, убил ты наповал». Оно так и назвалось «Убийца» и было опубликовано в газете «Правда». А какие были стычки в Политехническом музее, Шкловский в крик обвинял оппонентов в фашизме. Представляете, насколько все это было опасно. Страсти пылали такие, что сегодня никакому институту не угнаться.

Тем не менее ученые-филологи намерились определить допустимые границы режиссерской интерпретации классических литературных текстов. Уже провели семинар-экспертизу пушкинских постановок. Среди признанных неправильными есть работы, ранее высоко оцененные профессиональными театральными экспертами, даже отмеченные самой главной театральной наградой России – «Золотой маской». А среди авторов, которых эксперты наследия «щелкнули по носу», есть и такие на сегодняшний день классики сцены, как Римас Туминас, например. Это нормально?

Или вот газета с показательным в данном случае названием «Советская Россия» тут же публикует большой материал о «покушении» на классику и «деградации» культуры, где даже уже не филолог, а доктор технических наук устраивает разнос очень уважаемому театральному критику и спектаклю режиссера с мировым именем Льва Додина. И попутно целой группе талантливых авторов. Должен сказать, что как губитель классики упомянут и я...

Со спектаклями по Пушкину в Институте наследия резко определились, теперь заявили, что на очереди Гоголь. Я понимаю, что тут уж обязательно войду каким-то образом в группу режиссеров, по которой пройдутся. Помню, как несколько лет назад мы в Александринском театре успокаивали женщину на спектакле «Ревизор». Мне сказали, что она лежит в фойе на диване, ей дают валокордин. Я прибежал. А она в слезах говорит: «Ну что же вы такое поставили! Хлестаков – он же милый!». Тут я понял, какое клише сидит в голове у человека! Ничего себе «милый». Обманул весь город, всех, говоря сегодняшним языком, развел, набрал денег и уехал. Должен сказать, роль Хлестакова тогда играл сейчас уже покойный Алексей Девотченко. Играл очень хорошо, хотя несколько иначе, чем мы играем сегодня.

Этот случай – яркая иллюстрация очень важной и актуальной сегодня проблемы, проблемы зрителя. Образованный в плане театрального восприятия человек умеет ориентироваться в репертуаре и всегда знает, на какой спектакль ему нужно идти, а на какой нет. Выбор спектакля – это часть зрительской культуры. Уровень подготовки зависит от семьи, образованности, включенности в театральный процесс и в итоге от степени развития собственного эстетического вкуса. К сожалению, сегодня процесс воспитания эстетического вкуса в нашем обществе нарушен, нужно думать о воспитании зрительской аудитории. Вместо этого нам предлагают, чтобы избавить зрителя от лишних переживаний, давать ему какую-то дополнительную информацию на билетах. Возрастной ценз там указан, этого достаточно.

Режиссеру, разумеется, необходимо понимать, кому он адресует свой спектакль. Для кого я это делаю, зачем, кто будет смотреть. И, конечно, важно, где я это делаю. Очевидно, то, что можно в подвале, не стоит делать на Большой сцене Александринского театра. Это не конформизм, а художественная стратегия.

Доля провокативности всегда была свойственна театру. Право интерпретации – вопрос ответственности художника. Границы интерпретации всегда соприкасаются с художественной интуицией и вкусом, ощущением верности литературному первоисточнику. Происходить это должно не с позиций цензуры, а в следовании верности духу, но не букве автора. Режиссер не должен плясать на костях классика, но и не может стоять перед ним на коленях. Так что вопрос границ интерпретации очень тонкий.

И вот тут я могу напомнить, что главная идея «Тангейзера» – раскаяние грешника и милость божественного прощения. В новосибирском спектакле эта идея полностью проявлена, и в этом смысле верность автору сохранена. Вообще Вагнер, наверное, с ума бы сошел, узнав, что его далеко не самая удачная опера произвела через столько лет фурор именно в России.

Еще одна идея, родившаяся в ходе обсуждения этого спектакля: государство не должно поддерживать экспериментальные постановки. Понятно, экспериментальное сложно контролировать. Я смотрел «Тангейзер» в видеозаписи, и там, кстати, нет никакого эксперимента. Использован прием переноса времени действия, что давно уже оперный штамп. А уж всерьез принять упитанного оперного певца в рыжем парике за Иисуса Христа можно только в пьяном угаре. Тем более что спектакль сделан так, чтобы зрителю было понятно: действие происходит на съемках фильма.

Лишить новое искусство государственной финансовой поддержки – отказаться от его развития. В нашем театре есть Новая сцена, если ее не поддерживать, она не выживет или переродится в совершенно иной, ориентированный на коммерческий успех, организм. Недавно Новая сцена Александринского театра получила две «Золотые маски» за экспериментальный европейского уровня спектакль «Экспонат/Пробуждение». Коммерческий успех этому спектаклю не грозит, на эксперименте нельзя заработать, но в него надо вкладывать деньги. Это аксиома, и не только для театра.

Впрочем, драматический театр в целом не может быть коммерчески успешным, поскольку его главная функция – просветительская. И когда нам приводят в пример успех музыкальных театров, тем более работающих в исторических зданиях, – это не очень корректно и демонстрирует полное непонимание жанров искусства. Александринский театр выдерживает заполняемость зала на 80 – 85%, сохраняя при этом серьезный драматический репертуар.

Можно ли определить эталонные темы, которые государство будет поддерживать? Но это не поддержка искусства, а пропаганда каких-то смыслов. Так уже происходит в кино. Там сейчас важная тема – воспитание патриотизма на положительных примерах. Но истинный патриотизм – очень тонкое, иногда даже трагическое чувство. Это не только любовь к Родине, но и обнажение проблем. Чаадаев, наверное, был не меньшим патриотом, чем многие сегодня. А Пушкина признали бы патриотом? Когда говорят, про это пиши, это снимай, а вот этого нам не надо, на мой взгляд, это проявление псевдопатриотизма.

Еще одна новость: нам предлагают вернуть практику предпремьерных просмотров и общественных худсоветов. Все это мы уже проходили. Я прекрасно помню, как в 1973 году в «Современнике» мой спектакль «Провинциальные анекдоты» восемь раз принимала комиссия. Тут предписание не выполнили, тут сцену не убрали, тут надо бы текст переписать. Как переписать? Вампилова в живых уже не было. И играли в этом спектакле Табаков, Даль, Вертинская. Восемь раз им приходилось выходить перед комиссией, в которой далеко не все разбирались в искусстве. Возврата к такому прошлому я не хочу. Обсуждение спектакля – дело профессионального сообщества, театральных экспертов, критиков, а не чиновников и общественности.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[DETAIL_PICTURE] => Array ( [SRC] => /upload/iblock/c06/4fokin.jpg [WIDTH] => 500 [HEIGHT] => 333 [DESCRIPTION] => ) [~DETAIL_PICTURE] => [DATE_ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [~DATE_ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [~ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [DATE_ACTIVE_TO] => [~DATE_ACTIVE_TO] => [ACTIVE_TO] => [~ACTIVE_TO] => [SHOW_COUNTER] => 3893 [~SHOW_COUNTER] => 3893 [SHOW_COUNTER_START] => 07.05.2015 00:01:40 [~SHOW_COUNTER_START] => 07.05.2015 00:01:40 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_ID] => 10 [~IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_NAME] => Статьи [~IBLOCK_NAME] => Статьи [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [DATE_CREATE] => 06.05.2015 18:15:58 [~DATE_CREATE] => 06.05.2015 18:15:58 [CREATED_BY] => 58 [~CREATED_BY] => 58 [CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [~CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [TIMESTAMP_X] => 28.04.2017 00:14:04 [~TIMESTAMP_X] => 28.04.2017 00:14:04 [MODIFIED_BY] => 58 [~MODIFIED_BY] => 58 [USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [~USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [IBLOCK_SECTION_ID] => 93 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 93 [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => /news/culture/patriotizm_ochen_tonkoe_chuvstvo/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /news/culture/patriotizm_ochen_tonkoe_chuvstvo/ [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [EXTERNAL_ID] => 3041 [~EXTERNAL_ID] => 3041 [LID] => s1 [~LID] => s1 [NAV_RESULT] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Патриотизм – очень тонкое чувство, Культура, , Валерий ФОКИН [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем... [SECTION_META_TITLE] => Патриотизм – очень тонкое чувство [SECTION_META_KEYWORDS] => Патриотизм – очень тонкое чувство [SECTION_PAGE_TITLE] => Патриотизм – очень тонкое чувство [ELEMENT_META_TITLE] => Патриотизм – очень тонкое чувство ) [FIELDS] => Array ( [ID] => 3041 [CODE] => patriotizm_ochen_tonkoe_chuvstvo [XML_ID] => 3041 [NAME] => Патриотизм – очень тонкое чувство [TAGS] => [SORT] => 500 [PREVIEW_TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем... [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 3533 [TIMESTAMP_X] => 06.05.2015 18:15:58 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 333 [WIDTH] => 500 [FILE_SIZE] => 43460 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/c06 [FILE_NAME] => 4fokin.jpg [ORIGINAL_NAME] => 4Фокин.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 08dd55931e1a1c8268f68f50371732d3 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/c06/4fokin.jpg [ALT] => Патриотизм – очень тонкое чувство [TITLE] => Патриотизм – очень тонкое чувство ) [DETAIL_TEXT] =>

Сегодня куда как более широкая, нежели обсуждение одного спектакля, дискуссия, по сути о контроле над художником, вызванная событиями вокруг поставленного в Новосибирске спектакля, не затихает. Споры продолжаются в общественном совете Министерства культуры, в творческой среде, которая тоже разделена, что очень понятно, потому что общество расколото.

Критиковать, осуждать, требовать, чтобы театр принял какие-то меры, даже снял спектакль с репертуара, – все это я допускаю. Готов принять самые агрессивные высказывания как чье-то мнение, потому что понимаю, насколько разное образование, вкус, театральную подготовку имеют зрители.

Печально и опасно, что в случае с новосибирским спектаклем обсуждение ушло c поля дискуссии на поле административных, кадровых решений. В этой истории не должна была одержать верх ни одна сторона, ни правая, ни левая. Найти компромисс и победить следовало Министерству культуры. Оно этого не сделало, даже не исчерпало все дипломатические возможности в урегулировании конфликта.

Административный триумф у противников спектакля. И сразу как следствие покатилась новая волна. К примеру, несогласные с репертуаром чеховского МХТ подкинули свиную голову к дверям театра c угрозами, что, дескать, если не снимут неугодную постановку с репертуара, то новосибирские события покажутся «детским садом». Впрочем, даже если бы победила другая сторона, я не уверен, что и тут не «замутили» бы какой-нибудь перформанс с сожжением чего-то где-то в подворотне. Потому что сегодня всеми, к сожалению, руководят крайности.

Количество желающих оскорбиться тем или иным художественным произведением огромное, в очередь выстраиваются. Не видели, что-то слышали, готовы оскорбиться. Для чего? Чтобы утверждаться. Ничего нового в этом, конечно, нет. Так было в России и сто лет назад.

В гонениях на «Тангейзер» участвовали огромное количество людей, они собрались на площади, кричали «распни!», но при этом спектакля не знают, в театр не ходили. Три-четыре человека посидели на опере, потом в силу своего понимания пересказали спектакль. Я даже не исключаю, что это была спланированная акция, чтобы столкнуть разные группы общества, спровоцировать реакцию митрополита. Известные технологии радикальных организаций, какого бы толка они ни были.

А мы обсуждаем оперу и границы режиссерской интерпретации. Хотя тем, у кого в качестве аргументов находятся свиные головы, никакие обсуждения не нужны, им нужна победа, которую они на данном этапе получили.

Сейчас Институт природного и культурного наследия имени Лихачева по просьбе некоего Независимого актерского профсоюза всерьез проводит семинары по определению границ интерпретации и делает это якобы в защиту литературы. На мой взгляд, любая попытка как-то урезонить, ограничить возможности творчества – дело совершенно утопическое и неблагодарное. Особенно это касается театра.

Свобода интерпретации – право режиссера. Он сочиняет новый мир. Если ты хочешь максимально приблизиться к литературному произведению в подлиннике, возьми книгу, ложись на диван и читай. Театр не передатчик литературы, это другое искусство. Вот уже более ста лет существует наша профессия в ее современном понимании, а все равно приходится это объяснять.

Когда в Институте наследия в качестве корректной интерпретации приводят пример Мейерхольда – мне смешно. Ну почитайте хотя бы, что происходило вокруг его спектаклей, сколько раз его обвиняли в том, что он «топчет автора ногами». Да разве только его? Вспомним один только шедевр Мейерхольда, вошедший в Золотой фонд театральной классики, – «Ревизор» 1926 года. Какие были столкновения и какие люди в них участвовали! С одной стороны – Луначарский и Маяковский, c другой – нарком Семашко, Шкловский и примкнувший к ним Демьян Бедный со стихотворением «Смех, гоголевский смех, убил ты наповал». Оно так и назвалось «Убийца» и было опубликовано в газете «Правда». А какие были стычки в Политехническом музее, Шкловский в крик обвинял оппонентов в фашизме. Представляете, насколько все это было опасно. Страсти пылали такие, что сегодня никакому институту не угнаться.

Тем не менее ученые-филологи намерились определить допустимые границы режиссерской интерпретации классических литературных текстов. Уже провели семинар-экспертизу пушкинских постановок. Среди признанных неправильными есть работы, ранее высоко оцененные профессиональными театральными экспертами, даже отмеченные самой главной театральной наградой России – «Золотой маской». А среди авторов, которых эксперты наследия «щелкнули по носу», есть и такие на сегодняшний день классики сцены, как Римас Туминас, например. Это нормально?

Или вот газета с показательным в данном случае названием «Советская Россия» тут же публикует большой материал о «покушении» на классику и «деградации» культуры, где даже уже не филолог, а доктор технических наук устраивает разнос очень уважаемому театральному критику и спектаклю режиссера с мировым именем Льва Додина. И попутно целой группе талантливых авторов. Должен сказать, что как губитель классики упомянут и я...

Со спектаклями по Пушкину в Институте наследия резко определились, теперь заявили, что на очереди Гоголь. Я понимаю, что тут уж обязательно войду каким-то образом в группу режиссеров, по которой пройдутся. Помню, как несколько лет назад мы в Александринском театре успокаивали женщину на спектакле «Ревизор». Мне сказали, что она лежит в фойе на диване, ей дают валокордин. Я прибежал. А она в слезах говорит: «Ну что же вы такое поставили! Хлестаков – он же милый!». Тут я понял, какое клише сидит в голове у человека! Ничего себе «милый». Обманул весь город, всех, говоря сегодняшним языком, развел, набрал денег и уехал. Должен сказать, роль Хлестакова тогда играл сейчас уже покойный Алексей Девотченко. Играл очень хорошо, хотя несколько иначе, чем мы играем сегодня.

Этот случай – яркая иллюстрация очень важной и актуальной сегодня проблемы, проблемы зрителя. Образованный в плане театрального восприятия человек умеет ориентироваться в репертуаре и всегда знает, на какой спектакль ему нужно идти, а на какой нет. Выбор спектакля – это часть зрительской культуры. Уровень подготовки зависит от семьи, образованности, включенности в театральный процесс и в итоге от степени развития собственного эстетического вкуса. К сожалению, сегодня процесс воспитания эстетического вкуса в нашем обществе нарушен, нужно думать о воспитании зрительской аудитории. Вместо этого нам предлагают, чтобы избавить зрителя от лишних переживаний, давать ему какую-то дополнительную информацию на билетах. Возрастной ценз там указан, этого достаточно.

Режиссеру, разумеется, необходимо понимать, кому он адресует свой спектакль. Для кого я это делаю, зачем, кто будет смотреть. И, конечно, важно, где я это делаю. Очевидно, то, что можно в подвале, не стоит делать на Большой сцене Александринского театра. Это не конформизм, а художественная стратегия.

Доля провокативности всегда была свойственна театру. Право интерпретации – вопрос ответственности художника. Границы интерпретации всегда соприкасаются с художественной интуицией и вкусом, ощущением верности литературному первоисточнику. Происходить это должно не с позиций цензуры, а в следовании верности духу, но не букве автора. Режиссер не должен плясать на костях классика, но и не может стоять перед ним на коленях. Так что вопрос границ интерпретации очень тонкий.

И вот тут я могу напомнить, что главная идея «Тангейзера» – раскаяние грешника и милость божественного прощения. В новосибирском спектакле эта идея полностью проявлена, и в этом смысле верность автору сохранена. Вообще Вагнер, наверное, с ума бы сошел, узнав, что его далеко не самая удачная опера произвела через столько лет фурор именно в России.

Еще одна идея, родившаяся в ходе обсуждения этого спектакля: государство не должно поддерживать экспериментальные постановки. Понятно, экспериментальное сложно контролировать. Я смотрел «Тангейзер» в видеозаписи, и там, кстати, нет никакого эксперимента. Использован прием переноса времени действия, что давно уже оперный штамп. А уж всерьез принять упитанного оперного певца в рыжем парике за Иисуса Христа можно только в пьяном угаре. Тем более что спектакль сделан так, чтобы зрителю было понятно: действие происходит на съемках фильма.

Лишить новое искусство государственной финансовой поддержки – отказаться от его развития. В нашем театре есть Новая сцена, если ее не поддерживать, она не выживет или переродится в совершенно иной, ориентированный на коммерческий успех, организм. Недавно Новая сцена Александринского театра получила две «Золотые маски» за экспериментальный европейского уровня спектакль «Экспонат/Пробуждение». Коммерческий успех этому спектаклю не грозит, на эксперименте нельзя заработать, но в него надо вкладывать деньги. Это аксиома, и не только для театра.

Впрочем, драматический театр в целом не может быть коммерчески успешным, поскольку его главная функция – просветительская. И когда нам приводят в пример успех музыкальных театров, тем более работающих в исторических зданиях, – это не очень корректно и демонстрирует полное непонимание жанров искусства. Александринский театр выдерживает заполняемость зала на 80 – 85%, сохраняя при этом серьезный драматический репертуар.

Можно ли определить эталонные темы, которые государство будет поддерживать? Но это не поддержка искусства, а пропаганда каких-то смыслов. Так уже происходит в кино. Там сейчас важная тема – воспитание патриотизма на положительных примерах. Но истинный патриотизм – очень тонкое, иногда даже трагическое чувство. Это не только любовь к Родине, но и обнажение проблем. Чаадаев, наверное, был не меньшим патриотом, чем многие сегодня. А Пушкина признали бы патриотом? Когда говорят, про это пиши, это снимай, а вот этого нам не надо, на мой взгляд, это проявление псевдопатриотизма.

Еще одна новость: нам предлагают вернуть практику предпремьерных просмотров и общественных худсоветов. Все это мы уже проходили. Я прекрасно помню, как в 1973 году в «Современнике» мой спектакль «Провинциальные анекдоты» восемь раз принимала комиссия. Тут предписание не выполнили, тут сцену не убрали, тут надо бы текст переписать. Как переписать? Вампилова в живых уже не было. И играли в этом спектакле Табаков, Даль, Вертинская. Восемь раз им приходилось выходить перед комиссией, в которой далеко не все разбирались в искусстве. Возврата к такому прошлому я не хочу. Обсуждение спектакля – дело профессионального сообщества, театральных экспертов, критиков, а не чиновников и общественности.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

[DETAIL_PICTURE] => [DATE_ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [ACTIVE_FROM] => 07.05.2015 00:01:00 [DATE_ACTIVE_TO] => [ACTIVE_TO] => [SHOW_COUNTER] => 3893 [SHOW_COUNTER_START] => 07.05.2015 00:01:40 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_NAME] => Статьи [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [DATE_CREATE] => 06.05.2015 18:15:58 [CREATED_BY] => 58 [CREATED_USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков [TIMESTAMP_X] => 28.04.2017 00:14:04 [MODIFIED_BY] => 58 [USER_NAME] => (surikovspv@mail.ru) Игорь Суриков ) [PROPERTIES] => Array ( [SUBNAME] => Array ( [ID] => 56 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Подзаголовок [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SUBNAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Подзаголовок [~DEFAULT_VALUE] => ) [NOJOURNALIST] => Array ( [ID] => 60 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:46:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Внештатник [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NOJOURNALIST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22238 [VALUE] => Валерий ФОКИН [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Валерий ФОКИН [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Внештатник [~DEFAULT_VALUE] => ) [JOURNALIST] => Array ( [ID] => 61 [TIMESTAMP_X] => 2017-02-19 00:02:24 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Журналист [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => JOURNALIST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 9 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EList [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [size] => 1 [width] => 0 [group] => N [multiple] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Журналист [~DEFAULT_VALUE] => ) [ISSUE] => Array ( [ID] => 62 [TIMESTAMP_X] => 2014-10-13 17:18:21 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Выпуск [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ISSUE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 11 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => E [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22239 [VALUE] => 3039 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 3039 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Выпуск [~DEFAULT_VALUE] => ) [LID] => Array ( [ID] => 63 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Вводка (лид) [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => LID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22240 [VALUE] => Array ( [TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения. [TYPE] => html ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения. [TYPE] => html ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вводка (лид) [~DEFAULT_VALUE] => ) [ARTICLE_DAY] => Array ( [ID] => 64 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:28:46 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Материал дня [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ARTICLE_DAY [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22363 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Материал дня [~DEFAULT_VALUE] => N ) [REVIEWER] => Array ( [ID] => 65 [TIMESTAMP_X] => 2014-11-18 14:49:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Рекомендуем [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => REVIEWER [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22242 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Рекомендуем [~DEFAULT_VALUE] => N ) [TO_MAIN] => Array ( [ID] => 66 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:32:43 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => На главную [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => TO_MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => На главную [~DEFAULT_VALUE] => ) [ONLY_SITE] => Array ( [ID] => 77 [TIMESTAMP_X] => 2015-03-24 23:29:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Только на сайте [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ONLY_SITE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Только на сайте [~DEFAULT_VALUE] => ) [PHOTO_LINK] => Array ( [ID] => 78 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-07 12:41:19 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Ссылка под фото [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PHOTO_LINK [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ссылка под фото [~DEFAULT_VALUE] => ) [NORSS] => Array ( [ID] => 96 [TIMESTAMP_X] => 2016-10-12 13:31:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Не выгружать в RSS [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NORSS [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Не выгружать в RSS [~DEFAULT_VALUE] => N ) [SLIDER_1] => Array ( [ID] => 103 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_1# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_1 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_1# [~DEFAULT_VALUE] => ) [SLIDER_2] => Array ( [ID] => 104 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_2# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_2 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_2# [~DEFAULT_VALUE] => ) [SLIDER_3] => Array ( [ID] => 105 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => #SLIDER_3# [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SLIDER_3 [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => #SLIDER_3# [~DEFAULT_VALUE] => ) [MAIN_SLIDER] => Array ( [ID] => 106 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Слайдер вместо главной картинки [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => MAIN_SLIDER [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Слайдер вместо главной картинки [~DEFAULT_VALUE] => ) [STATUS] => Array ( [ID] => 107 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 23:56:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Статус публикации [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => STATUS [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Статус публикации [~DEFAULT_VALUE] => ) [IS_FIRST] => Array ( [ID] => 108 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-26 23:56:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Зафиксировать на 1-м месте [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => IS_FIRST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Зафиксировать на 1-м месте [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 109 [TIMESTAMP_X] => 2017-04-27 11:15:15 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => Array ( ) [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => video [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [BUFFER_LENGTH] => 10 [CONTROLBAR] => bottom [AUTOSTART] => N [VOLUME] => 90 [SKIN] => [FLASHVARS] => [WMODE_FLV] => transparent [BGCOLOR] => FFFFFF [COLOR] => 000000 [OVER_COLOR] => 000000 [SCREEN_COLOR] => 000000 [SILVERVARS] => [WMODE_WMV] => windowless [WIDTH] => 400 [HEIGHT] => 300 [SMART_FILTER] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => Array ( ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => Array ( ) ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [LID] => Array ( [ID] => 63 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:48:54 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Вводка (лид) [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => LID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22240 [VALUE] => Array ( [TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения. [TYPE] => html ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [TEXT] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения. [TYPE] => html ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Вводка (лид) [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения. ) [NOJOURNALIST] => Array ( [ID] => 60 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-14 21:46:13 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Внештатник [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NOJOURNALIST [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => Y [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22238 [VALUE] => Валерий ФОКИН [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Валерий ФОКИН [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Внештатник [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Валерий ФОКИН ) [ISSUE] => Array ( [ID] => 62 [TIMESTAMP_X] => 2014-10-13 17:18:21 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Выпуск [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ISSUE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 11 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => E [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22239 [VALUE] => 3039 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 3039 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Выпуск [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => 080 (5453) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) [ARTICLE_DAY] => Array ( [ID] => 64 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-23 12:28:46 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Материал дня [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => ARTICLE_DAY [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22363 [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Материал дня [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Нет ) [NORSS] => Array ( [ID] => 96 [TIMESTAMP_X] => 2016-10-12 13:31:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Не выгружать в RSS [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => NORSS [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => N [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => N [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Не выгружать в RSS [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Нет ) [REVIEWER] => Array ( [ID] => 65 [TIMESTAMP_X] => 2014-11-18 14:49:44 [IBLOCK_ID] => 10 [NAME] => Рекомендуем [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => REVIEWER [DEFAULT_VALUE] => N [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => Checkbox [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 22242 [VALUE] => Y [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Y [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Рекомендуем [~DEFAULT_VALUE] => N [DISPLAY_VALUE] => Да ) ) [IBLOCK] => Array ( [ID] => 10 [~ID] => 10 [TIMESTAMP_X] => 26.04.2017 21:42:03 [~TIMESTAMP_X] => 26.04.2017 21:42:03 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [LID] => s1 [~LID] => s1 [CODE] => news [~CODE] => news [NAME] => Статьи [~NAME] => Статьи [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/ [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/ [PICTURE] => 12198 [~PICTURE] => 12198 [DESCRIPTION] => Санкт-Петербургские ведомости - общественно-политическое издание Северо-Запада России [~DESCRIPTION] => Санкт-Петербургские ведомости - общественно-политическое издание Северо-Запада России [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [RSS_TTL] => 24 [~RSS_TTL] => 24 [RSS_ACTIVE] => Y [~RSS_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_ACTIVE] => Y [~RSS_FILE_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_LIMIT] => -1 [~RSS_FILE_LIMIT] => -1 [RSS_FILE_DAYS] => 1 [~RSS_FILE_DAYS] => 1 [RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [XML_ID] => [~XML_ID] => [TMP_ID] => 05a4053d18754649d3798ea75a6e1d8b [~TMP_ID] => 05a4053d18754649d3798ea75a6e1d8b [INDEX_ELEMENT] => Y [~INDEX_ELEMENT] => Y [INDEX_SECTION] => Y [~INDEX_SECTION] => Y [WORKFLOW] => N [~WORKFLOW] => N [BIZPROC] => N [~BIZPROC] => N [SECTION_CHOOSER] => L [~SECTION_CHOOSER] => L [LIST_MODE] => C [~LIST_MODE] => C [RIGHTS_MODE] => S [~RIGHTS_MODE] => S [SECTION_PROPERTY] => Y [~SECTION_PROPERTY] => Y [VERSION] => 1 [~VERSION] => 1 [LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [EDIT_FILE_BEFORE] => [~EDIT_FILE_BEFORE] => [EDIT_FILE_AFTER] => [~EDIT_FILE_AFTER] => [SECTIONS_NAME] => Разделы [~SECTIONS_NAME] => Разделы [SECTION_NAME] => Раздел [~SECTION_NAME] => Раздел [ELEMENTS_NAME] => Статьи [~ELEMENTS_NAME] => Статьи [ELEMENT_NAME] => Статья [~ELEMENT_NAME] => Статья [PROPERTY_INDEX] => Y [~PROPERTY_INDEX] => Y [CANONICAL_PAGE_URL] => [~CANONICAL_PAGE_URL] => [EXTERNAL_ID] => [~EXTERNAL_ID] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SERVER_NAME] => spbvedomosti.ru [~SERVER_NAME] => spbvedomosti.ru ) [SECTION] => Array ( [PATH] => Array ( [0] => Array ( [ID] => 93 [~ID] => 93 [TIMESTAMP_X] => 2014-07-18 13:50:16 [~TIMESTAMP_X] => 2014-07-18 13:50:16 [MODIFIED_BY] => 1 [~MODIFIED_BY] => 1 [DATE_CREATE] => 2014-07-18 13:50:16 [~DATE_CREATE] => 2014-07-18 13:50:16 [CREATED_BY] => 1 [~CREATED_BY] => 1 [IBLOCK_ID] => 10 [~IBLOCK_ID] => 10 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [GLOBAL_ACTIVE] => Y [~GLOBAL_ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [NAME] => Культура [~NAME] => Культура [PICTURE] => [~PICTURE] => [LEFT_MARGIN] => 9 [~LEFT_MARGIN] => 9 [RIGHT_MARGIN] => 10 [~RIGHT_MARGIN] => 10 [DEPTH_LEVEL] => 1 [~DEPTH_LEVEL] => 1 [DESCRIPTION] => [~DESCRIPTION] => [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [SEARCHABLE_CONTENT] => КУЛЬТУРА [~SEARCHABLE_CONTENT] => КУЛЬТУРА [CODE] => culture [~CODE] => culture [XML_ID] => [~XML_ID] => [TMP_ID] => [~TMP_ID] => [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [SECTION_PAGE_URL] => /news/culture/ [~SECTION_PAGE_URL] => /news/culture/ [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [EXTERNAL_ID] => [~EXTERNAL_ID] => [IPROPERTY_VALUES] => Array ( [ELEMENT_META_KEYWORDS] => Культура, Статьи, , [ELEMENT_META_DESCRIPTION] => [SECTION_META_TITLE] => Культура [SECTION_META_KEYWORDS] => Культура [SECTION_PAGE_TITLE] => Культура [ELEMENT_META_TITLE] => Культура ) ) ) ) [SECTION_URL] => /news/culture/ )

Сегодня куда как более широкая, нежели обсуждение одного спектакля, дискуссия, по сути о контроле над художником, вызванная событиями вокруг поставленного в Новосибирске спектакля, не затихает. Споры продолжаются в общественном совете Министерства культуры, в творческой среде, которая тоже разделена, что очень понятно, потому что общество расколото.

Критиковать, осуждать, требовать, чтобы театр принял какие-то меры, даже снял спектакль с репертуара, – все это я допускаю. Готов принять самые агрессивные высказывания как чье-то мнение, потому что понимаю, насколько разное образование, вкус, театральную подготовку имеют зрители.

Печально и опасно, что в случае с новосибирским спектаклем обсуждение ушло c поля дискуссии на поле административных, кадровых решений. В этой истории не должна была одержать верх ни одна сторона, ни правая, ни левая. Найти компромисс и победить следовало Министерству культуры. Оно этого не сделало, даже не исчерпало все дипломатические возможности в урегулировании конфликта.

Административный триумф у противников спектакля. И сразу как следствие покатилась новая волна. К примеру, несогласные с репертуаром чеховского МХТ подкинули свиную голову к дверям театра c угрозами, что, дескать, если не снимут неугодную постановку с репертуара, то новосибирские события покажутся «детским садом». Впрочем, даже если бы победила другая сторона, я не уверен, что и тут не «замутили» бы какой-нибудь перформанс с сожжением чего-то где-то в подворотне. Потому что сегодня всеми, к сожалению, руководят крайности.

Количество желающих оскорбиться тем или иным художественным произведением огромное, в очередь выстраиваются. Не видели, что-то слышали, готовы оскорбиться. Для чего? Чтобы утверждаться. Ничего нового в этом, конечно, нет. Так было в России и сто лет назад.

В гонениях на «Тангейзер» участвовали огромное количество людей, они собрались на площади, кричали «распни!», но при этом спектакля не знают, в театр не ходили. Три-четыре человека посидели на опере, потом в силу своего понимания пересказали спектакль. Я даже не исключаю, что это была спланированная акция, чтобы столкнуть разные группы общества, спровоцировать реакцию митрополита. Известные технологии радикальных организаций, какого бы толка они ни были.

А мы обсуждаем оперу и границы режиссерской интерпретации. Хотя тем, у кого в качестве аргументов находятся свиные головы, никакие обсуждения не нужны, им нужна победа, которую они на данном этапе получили.

Сейчас Институт природного и культурного наследия имени Лихачева по просьбе некоего Независимого актерского профсоюза всерьез проводит семинары по определению границ интерпретации и делает это якобы в защиту литературы. На мой взгляд, любая попытка как-то урезонить, ограничить возможности творчества – дело совершенно утопическое и неблагодарное. Особенно это касается театра.

Свобода интерпретации – право режиссера. Он сочиняет новый мир. Если ты хочешь максимально приблизиться к литературному произведению в подлиннике, возьми книгу, ложись на диван и читай. Театр не передатчик литературы, это другое искусство. Вот уже более ста лет существует наша профессия в ее современном понимании, а все равно приходится это объяснять.

Когда в Институте наследия в качестве корректной интерпретации приводят пример Мейерхольда – мне смешно. Ну почитайте хотя бы, что происходило вокруг его спектаклей, сколько раз его обвиняли в том, что он «топчет автора ногами». Да разве только его? Вспомним один только шедевр Мейерхольда, вошедший в Золотой фонд театральной классики, – «Ревизор» 1926 года. Какие были столкновения и какие люди в них участвовали! С одной стороны – Луначарский и Маяковский, c другой – нарком Семашко, Шкловский и примкнувший к ним Демьян Бедный со стихотворением «Смех, гоголевский смех, убил ты наповал». Оно так и назвалось «Убийца» и было опубликовано в газете «Правда». А какие были стычки в Политехническом музее, Шкловский в крик обвинял оппонентов в фашизме. Представляете, насколько все это было опасно. Страсти пылали такие, что сегодня никакому институту не угнаться.

Тем не менее ученые-филологи намерились определить допустимые границы режиссерской интерпретации классических литературных текстов. Уже провели семинар-экспертизу пушкинских постановок. Среди признанных неправильными есть работы, ранее высоко оцененные профессиональными театральными экспертами, даже отмеченные самой главной театральной наградой России – «Золотой маской». А среди авторов, которых эксперты наследия «щелкнули по носу», есть и такие на сегодняшний день классики сцены, как Римас Туминас, например. Это нормально?

Или вот газета с показательным в данном случае названием «Советская Россия» тут же публикует большой материал о «покушении» на классику и «деградации» культуры, где даже уже не филолог, а доктор технических наук устраивает разнос очень уважаемому театральному критику и спектаклю режиссера с мировым именем Льва Додина. И попутно целой группе талантливых авторов. Должен сказать, что как губитель классики упомянут и я...

Со спектаклями по Пушкину в Институте наследия резко определились, теперь заявили, что на очереди Гоголь. Я понимаю, что тут уж обязательно войду каким-то образом в группу режиссеров, по которой пройдутся. Помню, как несколько лет назад мы в Александринском театре успокаивали женщину на спектакле «Ревизор». Мне сказали, что она лежит в фойе на диване, ей дают валокордин. Я прибежал. А она в слезах говорит: «Ну что же вы такое поставили! Хлестаков – он же милый!». Тут я понял, какое клише сидит в голове у человека! Ничего себе «милый». Обманул весь город, всех, говоря сегодняшним языком, развел, набрал денег и уехал. Должен сказать, роль Хлестакова тогда играл сейчас уже покойный Алексей Девотченко. Играл очень хорошо, хотя несколько иначе, чем мы играем сегодня.

Этот случай – яркая иллюстрация очень важной и актуальной сегодня проблемы, проблемы зрителя. Образованный в плане театрального восприятия человек умеет ориентироваться в репертуаре и всегда знает, на какой спектакль ему нужно идти, а на какой нет. Выбор спектакля – это часть зрительской культуры. Уровень подготовки зависит от семьи, образованности, включенности в театральный процесс и в итоге от степени развития собственного эстетического вкуса. К сожалению, сегодня процесс воспитания эстетического вкуса в нашем обществе нарушен, нужно думать о воспитании зрительской аудитории. Вместо этого нам предлагают, чтобы избавить зрителя от лишних переживаний, давать ему какую-то дополнительную информацию на билетах. Возрастной ценз там указан, этого достаточно.

Режиссеру, разумеется, необходимо понимать, кому он адресует свой спектакль. Для кого я это делаю, зачем, кто будет смотреть. И, конечно, важно, где я это делаю. Очевидно, то, что можно в подвале, не стоит делать на Большой сцене Александринского театра. Это не конформизм, а художественная стратегия.

Доля провокативности всегда была свойственна театру. Право интерпретации – вопрос ответственности художника. Границы интерпретации всегда соприкасаются с художественной интуицией и вкусом, ощущением верности литературному первоисточнику. Происходить это должно не с позиций цензуры, а в следовании верности духу, но не букве автора. Режиссер не должен плясать на костях классика, но и не может стоять перед ним на коленях. Так что вопрос границ интерпретации очень тонкий.

И вот тут я могу напомнить, что главная идея «Тангейзера» – раскаяние грешника и милость божественного прощения. В новосибирском спектакле эта идея полностью проявлена, и в этом смысле верность автору сохранена. Вообще Вагнер, наверное, с ума бы сошел, узнав, что его далеко не самая удачная опера произвела через столько лет фурор именно в России.

Еще одна идея, родившаяся в ходе обсуждения этого спектакля: государство не должно поддерживать экспериментальные постановки. Понятно, экспериментальное сложно контролировать. Я смотрел «Тангейзер» в видеозаписи, и там, кстати, нет никакого эксперимента. Использован прием переноса времени действия, что давно уже оперный штамп. А уж всерьез принять упитанного оперного певца в рыжем парике за Иисуса Христа можно только в пьяном угаре. Тем более что спектакль сделан так, чтобы зрителю было понятно: действие происходит на съемках фильма.

Лишить новое искусство государственной финансовой поддержки – отказаться от его развития. В нашем театре есть Новая сцена, если ее не поддерживать, она не выживет или переродится в совершенно иной, ориентированный на коммерческий успех, организм. Недавно Новая сцена Александринского театра получила две «Золотые маски» за экспериментальный европейского уровня спектакль «Экспонат/Пробуждение». Коммерческий успех этому спектаклю не грозит, на эксперименте нельзя заработать, но в него надо вкладывать деньги. Это аксиома, и не только для театра.

Впрочем, драматический театр в целом не может быть коммерчески успешным, поскольку его главная функция – просветительская. И когда нам приводят в пример успех музыкальных театров, тем более работающих в исторических зданиях, – это не очень корректно и демонстрирует полное непонимание жанров искусства. Александринский театр выдерживает заполняемость зала на 80 – 85%, сохраняя при этом серьезный драматический репертуар.

Можно ли определить эталонные темы, которые государство будет поддерживать? Но это не поддержка искусства, а пропаганда каких-то смыслов. Так уже происходит в кино. Там сейчас важная тема – воспитание патриотизма на положительных примерах. Но истинный патриотизм – очень тонкое, иногда даже трагическое чувство. Это не только любовь к Родине, но и обнажение проблем. Чаадаев, наверное, был не меньшим патриотом, чем многие сегодня. А Пушкина признали бы патриотом? Когда говорят, про это пиши, это снимай, а вот этого нам не надо, на мой взгляд, это проявление псевдопатриотизма.

Еще одна новость: нам предлагают вернуть практику предпремьерных просмотров и общественных худсоветов. Все это мы уже проходили. Я прекрасно помню, как в 1973 году в «Современнике» мой спектакль «Провинциальные анекдоты» восемь раз принимала комиссия. Тут предписание не выполнили, тут сцену не убрали, тут надо бы текст переписать. Как переписать? Вампилова в живых уже не было. И играли в этом спектакле Табаков, Даль, Вертинская. Восемь раз им приходилось выходить перед комиссией, в которой далеко не все разбирались в искусстве. Возврата к такому прошлому я не хочу. Обсуждение спектакля – дело профессионального сообщества, театральных экспертов, критиков, а не чиновников и общественности.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook