Главная городская газета

«Прорыв нам обеспечит дерево»

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Живой как хореограф

Танцовщик Мариинки поставил балет на музыку Вивальди Читать полностью

Заповедник на экофестивале

В воскресенье памятник природы Елагин остров (ЦПКиО им. С. М. Кирова) станет «столицей» всех особо охраняемых природных территорий (ООПТ) Петербурга. Читать полностью

Выйти на нужный уровень

В немецком городе Мюнстере открылась одна из самых необычных периодических выставок современного искусства. Читать полностью

Голова пережила войну

Петербуржцы, участвующие в городской программе экскурсий, лекций и квестов «Открытый город», совершили первые поездки в дворцово-парковый ансамбль Сергиевка. Читать полностью

Великая милостью, красотой и любовью...

Выставка «Нефертари и Долина цариц» из Египетского музея Турина открылась в манеже Малого Эрмитажа. Читать полностью

В «Тесноте», да не в обиде

Я совершенно не предполагал, что такой молодой и тонко устроенный человек сделает столь серьезное, жесткое, мужское кино. Читать полностью
  «Прорыв нам обеспечит дерево» | ФОТО Сергея КУЛИКОВА/ИНТЕРПРЕСС

ФОТО Сергея КУЛИКОВА/ИНТЕРПРЕСС

«Студия 44» на архитектурном рынке уже 25 лет. В Англии вышла книга, посвященная опыту работы этого петербургского проектного бюро. На международном фестивале «АРХ-Москва-2016» руководитель студии Никита ЯВЕЙН был назван «Архитектором года». О том, что строят в российских городах и в зарубежье, его расспрашивала Людмила ЛЕУССКАЯ.

- Никита Игоревич, экономическая ситуация сказалась на архитектуре?

- Если в двух словах, у нас она проявилась в том, что архитектура по большому счету оказалась никому не нужна. Она не нужна государству: та же Олимпиада показала - неважно, как строить. Сегодня архитектура не очень нужна заказчикам жилья. Продается все за глаза, как правило, на стадии строительства, а бывает, и до его начала. Когда профессия не нужна, к ней подходят, как к заработку. Обижаться трудно.

- Как же тогда быть?

- Есть два пути. Один - конкурсы. Допустим, в казахстанскую Астану нас, как многих, позвали на конкурс проектов дворца школьников. Русских пригласили впервые, там тоже на Запад рвутся. Позвали двух-трех архитекторов, потому что посчитали: нам понятно, что такое дворец школьников, иностранцам - нет. Мы выиграли.

Поскольку есть успех, на следующий конкурс пригласили еще раз, мы снова выиграли. Через год проиграли, затем выиграли опять. Из пяти конкурсов в Казахстане - три победы.

Дворец школьников построен, второй объект - вокзал - спроектирован. Заказчик третьего попросил нас взяться за академию хореографии Казахстана.

Нас позвали потому, что подрядчик, которому это было поручено, строил с нами дворец школьников. Он знал, что мы построили Академию танца Эйфмана.

В Томске был конкурс на здание Музея науки и техники. Вокзал в Сочи, как многие олимпийские объекты, начинали другие, но не справились. Нас позвали как опытных «вокзальщиков» с опытом кризисного менеджмента. Посчитали, что быстро вытащим, когда все обвалилось. Мы вытаскивали Ладожский вокзал.

- В Сочи у вас есть еще объект?

- Будущая школа для одаренных детей неожиданная, по-хорошему экспериментальная. Новая архитектура, новый подход. Исходя из того что дворец школьников в Астане был признан наиболее крупным из таких объектов в мире, фонд «Талант и успех» захотел сделать что-то похожее в Сочи. Нас рекомендовали Пиотровский, Мединский, Фурсенко...

Таких однозначных характеристик у других претендентов не получилось. Но я знаю, что не только хорошее про нас говорят. Говорят, что мы иногда затягиваем сроки, что капризные...

- Трудно работать в чужих регионах? Знаю, вы в Калининграде проектировали центр города...

- И ничего не получилось.

- Не получилось, но шума было много.

- В первый раз на новом месте обычно сложно, потому что несколько другие правила игры. Сегодня в каждом регионе своя ситуация.

Можно сказать о нашей псковской работе. Мы ее любим. Это самый центр Пскова, практически у кремля. Старая электростанция 1930-х годов. Наверное, впервые в России мы приспособили электростанцию под полноценное жилье. Там будут квартиры. Машинный зал стал жилым атриумом. Притом вокруг мы построили несколько двух-трехэтажных домов. Они неплохо вписались и, на наш взгляд, могут стать примером для будущей псковской застройки.

Мы получили поддержку псковской общественности. А там непростая атмосфера вокруг памятников. Есть оппозиция профессиональная и общественная. Если все будет реализовано так, как мы хотим, это будет шаг вперед.

- Теперь принято говорить, что современная архитектура новый стиль не изобрела. А есть прорыв в технологиях, материалах?

- Все прорывы начинаются со стоимости строительства. Если она выше минимума, можно говорить о прорывах. Если она минимальная, говорить не о чем.

- У нас в городе строится стадион в немыслимые сроки и за фантастические деньги.

- Задание было чрезмерным. Стадион сам по себе огромный, потом он перекрывается, функционирует как концертный зал вместимостью 60 тысяч человек. Я таких стадионов в мире не знаю.

Понятно, для наших строителей это неожиданная схема. Для любой страны это неожиданно. Плюс надо зачем-то выкатывать поле, которое в этих широтах редко выкатывается. Есть более дешевые технологии. Словом, шестисотый «Мерседес», хотя все вокруг на битых «Ладах» едут и прекрасно себя чувствуют...

Ну а раз технологии сложные и задачи сложные поставлены, то и их решения очень дорогие. Другое дело, что все сразу не оценили стоимость или сделали вид, что не оценили. Я присутствовал на совете, когда Куросава представил первую цену. Все дружно рассмеялись, понимая, что она нереальная. По-моему, он сам это понимал, зная, что аналогичные стадионы стоят в три-четыре раза дороже. И тогда не было речи о том, что он будет всесезонным. Это возникло потом.

- В Томске спроектировано здание Музея науки и техники в дереве. Почему?

- Я считаю, на мировом архитектурном рынке конкурентоспособность нам может обеспечить только дерево. У нас традиции глубоки, серьезны. Они не поверхностны, как в большинстве стран Европы, где дерево скорее дань моде.

Дерево конкурентоспособно. Даже по практике нашего проектирования я вижу появление достаточно интересных решений. Они появляются быстрее, когда мы работаем с деревом, у нас практика больше. Мы не так далеко оторвались от «деревянной» жизни, поддерживаем этот опыт дачным строительством. То, чего почти нет на Западе. Они все это немножко из пальца высасывают в рамках экологической концепции. Выдуманные теории плохо приживаются на практике.

У нас много предубеждений по отношению к дереву. Дерево это бараки, из которых надо переезжать, оно горит. Допустим, тот же фонд «Талант и успех» по поводу школы в Сочи сказал: хотим что-то капитальное, только не деревянное.

В Томске мы убедили народ. Там к деревянному строительству есть определенный пиетет. Они обладают сокровищем в виде деревянных исторических зданий.

- Там используется дерево, которое не горит.

— Оно прошло определенную обработку и соответствует по своим характеристикам негорючим материалам.

- Российских архитекторов зовут на международные конкурсы?

- В Европе никто нас не ждет, понятное дело. Цены на проектирование упали раза в два, как говорят западные коллеги. Строят мало, а архитекторов много. Там рынок защищенный. Нелицензированные и чужие фирмы вообще не проходят. Это у нас открытая страна, делай что хочешь. Там все более жестко. Система защиты собственного рынка отработана веками.

- Что на выходе в Петербурге? Железнодорожный музей?

- Железнодорожный музей практически готов. Перевозят экспонаты, делают интерактивные вещи. Подключили дизайнерские компании. Думаю, к лету все будет готово.

Работа любопытная, но не все получилось. Много привходящих моментов. Места мало, денег маловато, потому что делала частная организация в счет земли, которую получила от РЖД.

В мае к белым ночам откроется 5-звездный отель на Исаакиевской площади. Это приспособление исторического здания. Во многом оно уже было советским, но основа историческая. Объект переходил от одного проектанта к другому. Мы подхватили, когда дом был в значительной степени разобран, но лицевые фасадные конструкции сохранились.

Отель на набережной Фонтанки — думаю, это последний подход инвестора к бедному домику. В противном случае он через пару лет завалился бы. Там достаточно уникальные решения нами предложены. Историческая часть оказывается «в теплом контуре», воссоздается историческая атмосфера. Перекрывающий двор купол абсолютно не виден с улицы, его можно увидеть только с вертолета.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook